Александр Тихонович Шишмарев,

инженер-физик, пенсионер,

г. Новосибирск,

e-mail: gdashalt@gmail.com, resob@mail.ru

 

 Родословные истории 

служилых людей Шишмаревых в Западном Забайкалье

 

                              Мой прадед – знаю я о нем досадно мало

                                           А тех, кто больше знал, давно уж нет в живых

                         Желание узнать пришло так запоздало...

                         Спешите расспросить о прадедах своих. 

              О. Насекин

В

Введение

Вашему вниманию предлагаются  результаты  генеалогического  исследования, которое началось  11  лет назад, когда  у меня  появились  первые    краткие   сведения о  моем происхождении  из казачьего сословия  из воспоминаний моего деда  Александра Ивановича и двоюродного  дяди Ивана Мироновича Шишмаревых, опубликованных в книге  Элиасова Л.Е. «Фольклор казаков Сибири». Это важное  и принципиальное сообщение о Шишмаревых в этой книге , передано  мне  одноклассницей Кургузовой Зоей Сергеевной.   Объем и глубина исследования  приходятся на период времени с начала 1700-х годов и вплоть до современного периода. Значительная часть работы  была проделана в самостоятельном архивном поиске с неоценимой  помощью близких родственников, земляков и друзей-предысторийцев и на первом этапе находила  отражение в местной газете  на родине, в Сети Интернета на сайте Проза.ру и в Родословном сборнике иркутского историко – краеведческого общества « Родословие»  и , конечно , главным образом, постоянно,    на историко-краеведческом сайте «Предыстория», где  найденные сведения систематизировались  в  нескольких фамильных темах. Ввиду объемности информации работа публикуется в виде 4 последовательных разделов оформленных как отдельные статьи. Ниже предлагается первый раздел


1. Шишмаревы в истории Руси. Основатель рода забайкальских служилых людей Шишмаревых – толмач Григорий Шишмарев.

Шишмаревы известны в Древней Руси с XV в. В 1903 г. вышел уникальный труд Н.М. Тупикова. В нем были впервые упомянуты Шишмаревы в 1495-1605 гг. в Новгороде Великом и иным местам Древней Руси, в частности – Юшко Объед Бураков сын Шишмарев, помещик, 1495, Бовыка Шишмарев, крестьянин, Кирило Федоров сын Шишмарев, московский дворцовый ключник, 1598, Ромашко Шишмарев, целовальник, северо-восток России, 1609 [1]. В интернет-публикации сообщается о большой группе в 17 человек помещиков Шишмаревых на Новгородской земле с середины XV в. [2]. По данным А.М. Андрияшева, основная группа таких новгородских помещиков, проживала в Шелонской [3], а по другим данным, и в Деревской пятине Новгородской земли. В известном «Ономастиконе» С.Б. Веселовского упомянут Оладья Шишмарев, тиун великого князя [4]. Последующее развитие дворянских родов Шишмаревых с XVI в. представлено в сборнике дворянских родов В.В. Руммеля и В.В. Голубцова, в котором показана генеалогия пяти родов европейских Шишмаревых, в основном происходивших с северо-запада Древней Руси [5].

В настоящей работе обсуждается генеалогия Шишмаревых, появившихся в Забайкалье в начале XVIII в. и начавшаяся с появления в опубликованных источниках фамилии селенгинского служилого человека, толмача Григория Шишмарева в 1704 г.

Относительно личности и происхождения селенгинского толмача Григория Шишмарева пока установлено немногое, и связь его с известными древними русскими ветвями рода Шишмаревых не выявлена. Тем не менее, в настоящее время продолжается работа по отработке рабочих версий его происхождения и поиску новых архивных документов в основных архивах России. В частности, имеются на XVII в. основательные нерчинская и тобольские версии появления его в Селенгинском остроге, а ранее и волжская версия, по которой Шишмаревы мигрировали в Сибирь с истоков Волги на Северо-Западе Руси на Казань и далее в Тобольск. Имеется также и казанско –астраханская версия, связанная со стрелецким головой Ортемием Шишмаревым погибшим в 1671 ?  году в схватке с  кавказскими горцами.

Начало поисковых генеалогических работ было положено в начале 2009 г., причем я в начале прорабатывал самые разнообразные каналы получения информации, в том числе работу с доступными литературными источникам, встречи с нашими ветеранами рода, встречи с экспертами, работал в исторических интернет-сообществах знатоков, и конечно, в качестве основного направления вел поиски  в Национальном архиве Республики Бурятия (НАРБ), Государственном архиве Забайкальского края (ГАЗК) и других архивах.

Первые сведения о Григории Шишмареве мною были получены в 2009 г. от селенгинского краеведа и писателя Э.В. Дёмина, который мне сообщил: «….В уникальной книге Н.А. Найденова "Сибирские города. Материалы для их истории ХУ11 и ХУ111 столетий: Нерчинск. Селенгинск. Якутск" ()М.,1886) на стр.53 по Селенгинску в 1708 г. значился живым (допр.) пеший селенгинский казак Григорий Шишмарев. Не без оснований можно предполагать, что отсюда пошли и Шишмарёвы в пограничных караулах, установленных через 20 лет при разграничении границы.» Далее в своем глубоком и  обьемном  труде в 4х томах о истории Селенгинска « Золотая россыпь Селенгинска»  (6)  включил информацию о  селенгинском толмаче Григории Шишмареве и упомянул с одобрением  о проведении и моих родословных  поисков,  связанных с джидинскими казаками Шишмаревыми.

Далее в этом же году удалось найти в РГАДА уникальную информацию – верстальную сказку казака Григория Шишмарева, список из промемории Селенгинского воеводства о составе пограничной комиссии с толмачем Григорием Шишмаревым и информацию о работе его в составе этой комиссии пограничным толмачом и представителем воеводства в конфликтах с коренным населением, а также о наличии у него сына Петра. Первоисточник по обстоятельствам поверстания Григория Шишмарева в казаки в 1704 г.  дословно выглядит так :

«…Пеший казак Григорей Шишмарев.

В пешие казаки приверстал меня камандант Ларион Синявин по челобитию моему на убылое место назад тому лет с шестнадцать из новокрещен иноземцов. А службы моей никакой не было, а от того приверстался. ЕмуСинявин дал с полтора рубли, подьячему Федору Молчанову рубль. А буде я в сей сказке сказал что ложно или утаил на то указал бы великий государь учинили мне смертную казнь. А в движимое и недвижимое имение взял на великого государя безповоротно.

К сей сказке вместо Григорья Шишмарева велением ево Иван Чюжанин руку приложил» [7].

Из текста следует, что поверстание Григория произведено шестнадцать лет назад относительно 1720 г., то есть в 1704 г., как оказывается, в год прибытия на Иркутскую землю воеводы Лариона Синявина, лично им самим. По приведенному тексту, на первый взгляд, можно было бы уточнить происхождение Григория Шишмарева и отнести его к выходцам «из новокрещен иноземцов».

Однако имеет смысл рассмотреть конкретный контекст вопросов, задаваемых служилым людям при допросах. Приведем здесь полный текст шапки ведомости:

«Выписка и сказки селенгинских дворян и детей боярских, конных и пеших казаков о приверске их в чины, за рукой лейб-гвардии капрала Максима Пущина, 1720 г.

Выписано для взятья у разных чинов людей сказок из реестру из 4-го пункта.

В бытность губернаторскую сверх указного числа во дворяне и в дети боярские и в другие служилые чины кто приверстаны и из каких чинов и за какие службы, и ежели в приверстке из посацких и из оброчных явятца и из пашенных, и те по чему тягла платили и ныне оное тягло за них кто оплачивает или в доимке, и у новоприверстанных взять сказки от того они губернатору и другим кому взятков не давали-ль? А по ведомости из Селенгинской приказной избы: в бытность губернаторскую во дворяне и в дети боярские и в другие чины определены по разным указам и пометам воевоцким; а кто имяны и в которых годах, тому при сем реестр:

…В 1708 году: Конной Дмитрий Корякин, пешие: Осип Лемзяков, допр-н, Федор Самойлов, умрэ, Григорий Шишмарев, допр., Василий Уваров, Алексей Маслов, умрэ, Митрофан Горбунов, допр., Петр Ушаков, допр…» [8].

По сути, получается, что задавались вопросы, касающиеся собственно особенностей службы и обстоятельств на момента приверстания: какой служилый, на какие чины привестан, относился ли к оброчным или ясашным, давали ли при верстке взятки? При ответе служилые в сказке обычно давали ответы – приверстан на место такого-то конкретного человека. Исходя из этого оборот «из новокрещен иноземцев» скорее всего относится к связке «убылому месту... из новокрещен иноземцев». Более того, по смыслу явно следует, что «ему», то есть новокрещеному иноземцу, воевода Синявин установил оклад 1,5 рубля, а значит и он, Григорий, поверстан на убылое место какого-то новокрещеного иноземца с тем же окладом. Значит, нельзя заявить определенно о его происхождении из «новокрещеных иноземцев» на основе данной информации. На с. 54 книги Н.А. Найденова и И.Н. Николева также ясно указано, что «…посацких и оброчных, в приверстве никого не явилось…», а ясашные и новокрещеные шли по отдельному списку на с. 48-51. Можно поэтому сказать, что Григорий не относился к посадским, оброчным, и ясашным людям. Вероятнее всего он был молодым человеком из сословия служилых: «а ранее службы никакой не было, а от того и приверстался». Полагаю, что такой ответ для молодого человека, как для сына служилого человека, естественный и, соответственно, не требовал дальнейших пояснений. Есть еще одно обстоятельство. В том же документе в аналогичных поверстаниях вместо погибших или иных обстоятельств точно указывалось – на место конкретного служилого человека. В нашем же случае запись имеет особенности – он поверстан на «убылое место… иноземца». Относительно ситуации с термином «убылое место… из новокрещен иноземцев» можно напомнить, что именно в конце XVII – начале XVIII в. имели место подобные обсуждаемые исторические случаи. Так, в конце XVII в. Иркутское воеводство и Селенгинский острог столкнулись с фактом побега и измены новокрещеных и приверстанных в службу знатных иноземцев калмыцкого происхождения, бежавших родственников Галдан Бошокто-хана, в частности Мергень Ахая, его сыновей и ближайших родственников [9]. 

В начале 1700-х гг. только один родоначальник-беглец, Окин-тайша и его родственники вернулись и стали вновь служить русскому государству. Вероятно, иркутские воеводы еще надеялись вернуть беглецов в российское подданство и оставляли такие вакансии в штате служилых в виде «убылых мест» новокрещеных иноземцев. Служилые иноземцы выполняли обычно функции контактеров, толмачей и, следовательно, можно предположить, что Григорий уже при поверстании обладал знаниями монгольского, калмыцкого или иного языка, который мог быть применен для местных условий и был поверстан, по-видимому, с перспективой выполнения обязанностей толмача. Последующие события по его службе в 1730-х гг. подтверждают эту догадку.

Из приведенных ниже сведений, следует, что Григорий Шишмарев к 1727 г. уже профессионально исполнял служебные обязанности толмача. Эти данные найдены в исторических литературных источниках с упоминанием селенгинского служилого человека, толмача Григория Шишмарева. В фундаментальном трехтомном издании «Русско-китайские отношения в XVIII веке» пограничный комиссар С.А. Колычев в августе 1727 г. на реке Буре писал донесение графу С.Л. Рагузинскому. Ввиду ценности для данной работы и описания некоторых деталей разграничения и создания пограничной линии и караулов в наших краях привожу цитату полностью:

«Пункт 2.

По данной мне инструкции велено из Сибирской губернии взять из дворян шесть человек, а велено им давать ея императорского величества жалованья по 50 рублев человеку в год. А ныне никого из дворян при мне нет и для нужных посылок послать и при границе управить неким. Того ради прошу, дабы ваше сиятельство изволили определить со мною из дворянства и служилых людей – селенгинцев и удинцев, знающих монгольский язык, а именно: Григорья Шишмарева, Семена Сургутского, Сергея Санжинова, Якима Таркова, Михаила Стрелкова, Игнатья Титова да для письма и переводу мунгальских писем брацкого Амара Андыхаева.

Пункт 3.

Вышеупомянутому селенгинскому служилому человеку Григорью Шишмареву и братцкому иноземцу перевотчику Амуру за труды их о выдаче ея императорского величества жалованья, по чему соблаговолит им пожаловать ваше графское сиятельство, понеже они с начатка прибытия моего в Селенгинск и по се время как оной Шишмарев толмаченьем своим с мунгалы, так и оной Амур переводом писем мунгальских были при мне неотлучны, а паче и при вашем графском сиятельстве трудились же. На сие нижайше прошу вашей графской резолюции» [10].

Кроме того, там же сообщается, что 27 октября 1727 г. составлено для обоих сторон итоговое «Разменное письмо» и два экземпляра на русском и монгольском языке, подписанные С.А. Колычевым, вручены министру Сыгэ (Бесыгэ). Переводил письмо с монгольского Амур Андыхаев, у перевода толмачили селенгинские служилые Г. Шишмарев и С. Сургуцкой. Граница была размечена установкой (насыпкой) каменных маяков с русской и монгольской сторон [11].

(Примечание. В книге Е.И. Сычевского «Историческая записка о китайской границе, составленная советником Троицко-Савского пограничного правления Сычевским в 1846 году» сообщается, что в граница проходила в местах по хребту Гундзан-ола и далее, что там установлен маяк № 6 [12]. Вблизи маяка № 6, на левой стороне реки Джида расположен наш родной караул Чемуртаевский (Цагатуйский), основанный в 1768 г. по приказу полковника Кропотова. Более точное расположение маяка сохранилось даже на карте современной границы по Западному Забайкалью, вблизи соединения падей Левая и Правая Чемуртаевские, что позволяет назвать этот маяк еще и Чемуртаевским, давшим в 1768 г. название нашему караулу и одноименной деревне на правом берегу Джиды в начале пади.)

Селенгинский служилый, толмач Григорий Шишмарев активно участвовал во всех работах по Буринскому договору. Это подтверждают также документы, в которых упоминается в свите Колычева направленный на разграничение «толмач Г. Шишмарев, показавший в переводе отменную службу» [13], а также в книге Н.Н. Бантыш-Каменского, где он также был в составе лиц, участвовавших непосредственно в работах по маркировке границы, и вошедших в список лиц, подписавших сказку о передаче разменного письма китайским представителям власти 27 октября 1727 г. [14].

Для выполнения положений Буринского договора указом императрицы Екатерины II направленном в Походную посольскую службу в Западном Забайкалье была назначено особое подразделение пограничных смотрителей в составе одного дворянина, одного сына боярского, двух толмачей, двух писарей и шести казаков [15]. Согласно инструции пограничному дозорщику Анисиму Михалёву в п. 6. сказано, что «…ему [А. Михалёву. – А. Ш.] в помощь из селенгингинских служилых людей толмач Григорий Волгарь [бывший при Колычеве. – А. Ш.], для письма служилый Григорий Шестоперов и для рассылок служилые Николай Шунаев, Яким Тарков, Иван Обросимов. Жалованье и провиант предписано им получить из Селенгинского комиссариата повсегодно…» [16]. Заметим только на будущее обсуждение, что по показанным документам при пограничном комиссаре С. Колычеве неотлучно упомянуты, получается, два толмача – Григорий Шишмарев и Григорий Волгарь. В 1730 г. послана промемория земской канцелярии Селенгинска о утвержденном составе этого подразделения и Григорий Шишмарев вошел в число названных 12 человек в качестве толмача [17]. В составе пограничной комиссии по инструкции С.Л. Рагузинского Григорий Волгарь (бывший при Колычеве) исполнял функции помощника пограничного дозорщика Анисима Михалёва и «толмача пограничного разьезда». По другим, найденным в РГАДА документам Селенгинской воеводской канцелярии,  непосредственно разбирал конфликты, пограничные нарушения, тяжбы и споры местного населения и выносил документы на решение воеводы селенгинский служилый, толмач Григорий Шишмарев. Интересно, что в качестве писца и оформителя этих важных документов одновременно с Григорием отмечался его сын Петр, годы жизни – 1710-1780 ориентировочно [18].

На основе всех многочисленных документов из РГАДА, становится понятным что, для выполнения столь непростых обязанностей в воеводской канцелярии Петр должен был, безусловно, знать грамоту, освоить каллиграфическое написание служебного письма, иметь достаточное качественное образование для составления доношений, свидетельских показаний, промеморий, ведомостей, репортов Генерального пограничного Правления. Где и как он обучался? Полагаю, что в те времена, еще до образования гарнизонной школы в Селенгинске, этому способствовало наличие в древней столице Забайкалья грамотных служилых людей, церковнослужителей и активное содействие в обучении сына отцом толмачем Григорием Шишмаревым, который, будучи по отзывам графа Саввы Рагузинского и смотрителя Колычева, отличным специалистом в устном переводе, все-таки сам-то не был обучен письму в достаточной мере. В 1730-е гг. Петр мог получить такое образование, например, в Селенгинске у епископа Иннокентия Кульчицкого в 1722-1725 гг., который во время своего вынужденного трехлетнего пребывания там открыл духовную школу, или иным частным образом. Далее он мог продолжить образование в Иркутской русско-монгольской школе, открытой в 1725 г. Следует заметить, что с 1740-х гг. при Селенгинской крепости была образована войсковая гарнизонная школа, где обучали грамоте и военному делу детей казаков. В то же время в эти годы, ввиду особой важности роли пограничных толмачей-разведчиков, была создана школа толмачей. По данным А.П. Васильева из книги «Забайкальские казаки», из этой школы вышла большая плеяда известных толмачей, к примеру, отважный толмач и разведчик Василий Шарин, получивший за заслуги дворянство «московского списка» [19]. Понятно, что селенгинцы-толмачи Григорий и Петр Шишмаревы, скорее всего, активно участвовали в работе и войсковой школы и школы толмачей, и естественно, что они стремились к тому, чтобы грамотными и обученными стали и их потомки. Григорий и Петр Шишмаревы служили в Селенгинской воеводской канцелярии, а далее толмач, казак Петр Шишмарев исполнял поручения плац-майора Налабордина по связям с монгольскими властями. Нижеследующая выписка выставлена на сайте «Предыстория» монгольским специалистом Нацагдоржем из документа на старомонгольском языке, в котором казак Петр Шишмарев посылался майором Налабординым к монгольскому чиновнику, помошнику управляющего хошуном Цецену в 1742 г.: «...хойина мани майор Налабордин бэйэнэцэ дакижу монгол тусулакчи Цэцэн куяк Пэтр Шишмараби илэгэгсэн… (…после того наш майор Налабордин от себя еще раз послал казака Петра Шишмарева к монгольскому тусулакчию Цецену…) [20].

Толмачи Шишмаревы, выполняя служебные обязанности, находились в те времена самой гуще пограничных и местных событий. Можно также привести еще один документ, найденный в монгольских архивах и также предоставленный монгольским исследователем Нацагдоржем на сайте «Предыстория». В нем, в частности, сообщается о письме монгольским пограничным чиновникам о неоднократных нарушениях со стороны монгольских пограничников положений Буринского трактата и в частности о случае задержания в 1748 г. нашего пограничного казака-бурята с лошадью на нашей российской территории в нашей местности по дороге от Цаган-Усунского караула к Желтуринскому. Приведу некоторые выдержки из этого документа:

«…п. 5. Оные Ваши начальники, в течении 1749 года из принадлежащих трактованных 16 пунктов уничтожили своевольно 6 российских пунктов.., меж которыми один пункт... о российском брацком цаган-усунского караула караульного Ботохоне Бутунуеве, который ехал с того караулу по российской настоящей дороге с печатью от Булегутуевского маяку до Кукуч-Илотуйского маяку. И напротив сопки Илотуя мунгальцами Бабием Дасудуевым без вины и причины был пойман и увезен в мунгальскую сторону. И Ботохон отдал имеющуюся у него кобылу с седлом и уздой и напрасно удержан в мунгальской стороне… Апреля 18-го 1749 году писано было от меня Иваном Сонасиевым [фамилия неразборчива. – А. Ш.], ибо оной Ботохон мунгальцами пойман был подлинно на настоящей российской дороге, а не в мунгальской стороне, которой завсегда ездил как пограничный комиссар Михалев, так и караульные для смены с печатью. А по той дороге спору не бывало до произошедшего. Вследствии в мое указание в свидетельство этого посланым с российской стороны толмачом Петром Шишмаревым и зайсаном Амуром Андыхаевым со товарищи... Отчего на пограничных управителей по союзу между государствами подчиняться и от непорядочных поступков должно удерживать и поступать по силе мирного трактата и дружбе, не чтя напрасного и вымышленных оговорок, чтоб и между нами пограничниками этих споров и у Правителей напрасных переписи не было. Для того Вам за памятью Вам оное письмо и послано в уверение, моею печатью утверждено». Из Селенгинска октября 24-го 1749 г. [21].

Внизу три подписи. Первая по виду, духу и тексту письма принадлежит селенгинскому воеводе, бригадиру Варфоломею Якобию, вторая – по написанию выглядящая как «Пиотер Шиш» – Петру Шишмареву и третья подпись, очевидно, зайсана Амура Андыхаева.

Очевидна суть спора и претензия российской стороны, и в усиление позиции посланы прямой свидетель по Буринскому договору толмач Амур Андыхаев, в то время авторитетный зайсан Подгородного рода, участвовавший в разграничении в 1727 г., который был именно на месте этого пограничного спора. Не случайно в состав российских представителей был включен толмач Петр Шишмарев, он был специалистом и к тому же и сыном второго прямого свидетеля – толмача Григория Шишмарева, также бывшим неотлучно при Колычеве, который присутствовал при разграничении, составлении и передаче разменных писем 27 октября 1727 г. Заметим, что упомянутая дорога, внезапно обьявленная монгольскими пограничными войсками своей, это и есть наша местная дорога, проходящая ныне от села Боций горной стороной по правобережной части реки Джиды до села Баян и мимо бывшего села Илотуй на Желтуру. Наш Чермутаевский караул, образованный в 1768 г., находился напротив этой дороги, на левом северном берегу реки Джиды.

Таким образом, видно, что селенгинские служилые люди, толмач Григорий Шишмарев, и его сын Петр, задолго до образования русского Чемуртаевского казачьего караула курировали в этих местах общую пограничную и местную обстановку.

Интересно, что в той же книге А.П. Васильева обнаружены неожиданные сведения еще об одном Шишмареве – зайсане Шишмареве, стоявшем заслоном с сотней казаков-бурят около устья реки Джида в 1754 г. во время обострения пограничных взаимоотношений и на случай нападения из-за границы монгольских войск [22]. Понятно, что этот Шишмарев, зайсан, один из родоначальников по происхождению и должности, должен быть из самого этого рода и должен быть бурятом (монголом). Так что же это была за личность? Длительные поиски дали результат. В книге Е.М. Залкинда «Общественный строй бурят в XVIII и первой половине XIX века» обсуждалось наследственное право бурят, и в качестве примера была приведена информация о передаче этого права от второго зайсана Подгородного рода Хахана Ухатуева, своему сыну. Специфичным здесь было то, что сыном его был новокрещенный селенгинский служилый Иван Шишмарев. Вот что пишет Е.М. Залкинд в этой книге: «…В 1754 г. в атагановом роде на место зайсана был избран сын предшественника. Характерно, что в этом случае выбор был произведен не только родовичами заинтересованного рода, но и старшинами восьми родов. По-видимому, таков был тогдашний порядок, потому что в том же году зайсан Подгородного рода Хахан Ухатуев "подал челобитную с приложением всех здешних брацких разных родов старшин аттестату на селенгинского казака Ивана Шишмарева об определении его в Подгородный род вместо отца его в зайсаны". Селенгинский комендант Якобий удовлетворил ходатайство "так как тот ево отец был пожалован в предписанный чин", отметив также, что сам Шишмарев, как явствует из его имени и фамилии, крещеный, будет содействовать обращению своих родовичей…» [23]. Из этого явно следует, что крестным отцом новокрещенного селенгинского служилого казака Ивана Шишмарева был некий Шишмарев, а в то время в Селенгинском остроге было только двое служилых Шишмаревых – это были толмачи Григорий или Петр Шишмаревы.

Важно отметить, что далее зайсан Иван Шишмарев основал многочисленный род селенгинских Шишмаревых, проживавших в селенгинских деревнях в районе устья реки Темник – на правом берегу Селенги в исчезнувшей ныне деревне Номохоново и в левобережной части Селенги в местности и деревне Холой. Удалось отыскать сведения о потомках зайсана Ивана Шишмарева из архивных документов ГАЗК ( найдено по моей просьбе   поисковиком Ю.А. Григорьевой) :

«…Казачьи сотники

1. Константин Иванов Шишмарев 64 г., жена – Федосья Андреева 62 г., дети их – Иван 42 г., его жена Татьяна Васильева 37 л., дети их – Григорий 10 л., Евфимия 12 л., Ирина 11 л., Фекла 7 л., Степанида 5 мес.

2. Яков Иванов Шишмарев 53 г., Марья Демьяновна 52 г., дети их – Александр 11 л., Евдокия 16 л., Вера 12 л.

Казаки:

Федор Иванов Шишмарев 56 л., жена Евдокия Иванова 62 г., дети их – Иван 20, Акинфий 17 л., Дмитрий 16 л., Петр 10 л., Николай 7 л., Аристарх 4 г., Агафья 19 л., Евдокия 11…» [24].

Вместе со своим прародителем Иваном указанные сотники Константин Иванов, Яков Иванов Шишмаревы и казак Федор Иванов Шишмарев положили начало большой династии селенгинских казаков Шишмаревых, составлявших во второй половине XIX в. большинство в составе 5-й сотни 5-го полка Забайкальского казачьего войска, которые проживали в деревнях Номохоново и Холой на берегах реки Селенга. Ряд дополнительных сведений о селенгинских сотниках и казаках Шишмаревых найдены в делах Селенгинской степной думы НАРБ [25]. Подробные сведения о последующих поколениях селенгинских Шишмаревых, вплоть до современных потомков обнаружила в НАРБ в совместной работе поисковик Ольга Михайловна Шишмарева, г. Улан-Удэ, она продолжила эту важную и интересную работу.

Как видно из представленных документов, толмачи Шишмаревы, выполняя служебные обязанности помошников селенгинского воеводы и пограничной администрации, были довольно влиятельными людьми. Поэтому неудивительно, что именитый зайсан Подгородного рода Хахан Ухатуев, отдав своего сына на службу в селенгинскую администрацию, при его крещении, выбрал восприемным отцом одного из толмачей Шишмаревых, Григория или Петра.

Конечно, можно предположить, что дети толмача Петра могли остаться на службе в селенгинском воеводстве, тем более что явно были грамотными. Но следует отметить, что по указам царской администрации детям служилых людей, не дворянам, было сложно попасть в служебные канцелярские чины. Это описывается в диссертации А.Ф. Быкони. В главе 2 своей работы им сообщается, что по указам 1732, 1744 и 1750 гг. запрещалось определять в подьячие из «солдат и прочих служилых людей родом не из дворян» [26]. А вот в казачью службу направить было просто, по естественному сословному праву. С учетом этого можно понять, что в 1768 г., когда было принято решение по образованию новых караулов по западной линии границы, на службу в новый караул попал его вероятный молодой потомок, казак Федот (Петрович?) Шишмарев. Казак Федот Шишмарев попал в пограничный Чемуртаевский (Цагатуйский) караул Харацайской дистанции, а второй, возможный, сын – Василий Шишмарев сначала попал в казаки Троицкой коммерческой экспедиции, а потом уж снова в толмачи Троицкосавской таможни, положив начало обширной династии кяхтинских Шишмаревых. Принадлежность казака Василия к потомкам толмача Петра Шишмарева весьма вероятна, поскольку других казаков Шишмаревых, а тем более знающих восточные языки в Селенгинском воеводстве и Троицкосавске просто не было. Относительно основателя этого клана Василия найдены сведения в ГАЗК, г. Чита.

«…11 октября 1785 года Троицкой коммерческой экспедиции казака Василия Шишмарева родился сын Михаил. Восприемный отец – коммерческой экспедиции канцелярист Петр Морозов, восприемная мать – той же экспедиции солдата Егора Иванова дочь, ево девица Ксения» [27].

Относительно дальнейшего развития троицкосавских Шишмаревых сообщалось, что в 1860-х гг. только на таможне состояло в штате семь таможенных служащих Шишмаревых [28].

Пока детали родовых событий второй половины XVIII в. еще не ясны, но полагаю, что сначала семья Петра, его возможные дети, Федот и Василий, и другие, явно оставались на постоянном жительстве в Селенгинском уезде в какой-то крепости с гарнизонной школой. Можно предположить несколько таких крепостей – это могли быть по месту прежней службы Григория и Петра – Селенгинск или Петропавловская крепость на стрелке Чикоя, куда была переведена таможня, либо Троицкосавская крепость. Во всяком случае, там они смогли обучиться грамоте, необходимой и достаточной для успешного продвижения по казачьей карьере.    Следствием этого, я полагаю, и сыновья Федота – Яков и Николай, быстро выросли в казачьих званиях и должностях.  В начале XIX в. в 1804-1840 гг. сыновья казака Федота – старший урядник Яков Федотович, казак Иван Федотович в Чемуртаевском карауле и смотритель Желтуринской заставы командующий 3-й сотней 1-го конного полка Забайкальского казачьего войска урядник Николай Федотович Шишмарев отмечены уже в метрических книгах и исповедальных ведомостях Баян-Хосунской миссионерской церкви. 

Подкрепляющим важным документом этого предположения является,  найденное позднее Ольгой Шишмаревой,  указание иркутского иркутского губернатора Бриля удинскому коменднту Аппельгрену  и руководству Петропавловской таможни от 07 07.1774 года  о переводе казака Петра Шишмарева   из места длительной его службы вПетропавловской  крепости на Чикое в штаты Удинска в конные казаки , найденное в ГАРБе в фонде 88,оп.1, дело 752, стр. 257,  где сообщается : «….предлагаю чтоб находящего при Петропавловской таможне казака Петра  Шишмарева в рассуждении немалого времени ево тут нахождения и по случаю обстоящих при дистанции работ , следуя надобности в Удинский штат в конные казаки  причислить …». Казака Василия Фролова  назначают  в   пограничную  команду по Харацайской дистанции . Полагаю, что под предстоящими работами понимается реорганизация и строительство новых пограничных караулов, крепостей редутов, которые проведены в последующие годы. Для этих работ понадобились молодые выносливые кадры, а послужившие направлялись в резерв. Но дела отцов должны были продолжать казачьи дети.  Важным обстоятельством в этой записке является  то, что Петропавловская крепость и ее гарнизон  в то время относились к Харацайской дистанции пограничной линии Западного Забайкалья  и соответственно предполагаемые дети Петра, молодые  казаки,  по существующему положению, должны были служить  в караулах именно на этой дистанции.

Казалось бы, есть все основания для составления непрерывной родословной примерно с 1680-х гг. от Григория Шишмарева и до современного времени. Однако, к сожалению, факт прямого родства толмача Петра Григорьевича Шишмарева и его предполагаемых сыновей казаков Федота и Василия (Петровичей?) Шишмаревых напрямую пока не доказан. Это связано с чрезвычайно трудной задачей поиска документов по служилым и казакам Селенгинского уезда и Троицкосавской дистанции в XVIII в. Известно, что архивы древнего Селенгинска были в большой мере утеряны при катастрофических наводнениях, так, например, в 1850 г. город был практически смыт. Большая часть ценнейших архивов провинциальных городов, которые хранились в г. Иркутске, уничтожена пожаром в 1879 г. Публикации полных списков служилых и казаков по Западному Забайкалью по периоду 1740-1780 гг. практически неизвестны. Прямые данные в региональных архивах Бурятии, Иркутска и Читы и центральных архивах этого периода найти пока не представилось возможным. Но кое-что все-таки удалось разыскать и путем сопоставления данных из старинных книг и архивных источников удалось выявить ряд убедительных косвенных доказательств, что и рассматривается в следующем разделе предлагаемой  статьи.

 

 ПРИМЕЧАНИЯ

1. Тупиков Н.М. Словарь древнерусских личных собственных имен. СПб. : типография И.Н. Скороходова, 1903. С. 844

2. Оленев М.Е. Прозвища посадских людей (по материалам писцовых описаний русских городов XVI в.) [Электронный ресурс] – Режим доступа : http://www.history-ryazan.ru/node/2674?page=0%2C4

3. Андрияшев А.М. Материалы по исторической географии Новгородской земли. Шелонская пятина по писцовым книгам 1498-1576 гг. I. Списки селений. М. : Типогр. Г. Лисснера и Д. Совко, 1914. С. 202, 203, 408, 493.

4. Веселовский С.Б. Ономастикон. Древнерусские имена, прозвища и фамилии. М. : Изд-во «Наука», 1974. С. 175.

5. Руммель В.В., Голубцов В.В. Родословный сборник русских дворянских фамилий. В 2 т. СПб. : Издание А.С. Суворина, 1887. Т. 2. С. 735-747.

6. Демин Э.В. «Золотая россыпь Селенгинска» в 4 томах, том 2, стр.

7. РГАДА. Ф. 214 : Сибирский приказ. Д. 1619 (1720 г.). Л. 81 об.

8. Сибирские города. Материалы для их истории XVII и XVIII столетий : Нерчинск. Селенгинск. Якутск / сост. Н.А. Найденов, И.Н. Николев. М., 1886. С. 53, 56.

9. Актовые источники по истории России и Сибири XVI-XVIII веков в фондах Г.Ф. Миллера. Опись Енисейской архивы. Новосибирск : Сибирский хронограф, 1993. Кн. 4. № 73. С. 127. 1689-1690 гг.

10. Русско-китайские отношения в XVIII веке. Документы и материалы / отв. ред. С.Л. Тихвинский. М., 2006. Т. 3. С. 89.

11. Русско-китайские отношения в XVIII веке. Документы и материалы / отв. ред. С.Л. Тихвинский. М., 2006. Т. 3. С. 479.

12. Сычевский Е.И. Историческая записка о китайской границе, составленная советником Троицко-Савского пограничного правления Сычевским в 1846 году / сост. В.И. Баснин. М. : Издание Императорского общества истории и древностей российских при Московском университете, 1875. С. 23.

13. Русско-китайские отношения в XVIII веке. Документы и материалы / отв. ред. С.Л. Тихвинский. М., 2006. Т. 3. С. 92.

14. Бантыш-Каменский Н.Н. Дипломатическое собрание дел между российским и китайским государствами с 1619 по 1792 год. Казань, 1882. С. 363.

15. Русско-китайские отношения в XVIII веке. Документы и материалы / отв. ред. С.Л. Тихвинский. М., 2006. Т. 3. С. 92.

16. Сычевский Е.И. Историческая записка о китайской границе, составленная советником Троицко-Савского пограничного правления Сычевским в 1846 году / сост. В.И. Баснин. М. : Издание Императорского общества истории и древностей российских при Московском университете, 1875. С. 37.

17. РГАДА. Ф. 1092. Оп. 1. Д. 1. Л. 116.

18. РГАДА. Ф. 1092. Оп. 1. Д. 2. Л. 248, 271, 272, 273, 275, 276, 277, 293, 342, 366, 747, 801.

19. Васильев А.П. Забайкальские казаки : Исторический очерк. Чита, 1916. Т. 2. С. 71.

20. Шишмаревы – джидинские казаки [Электронный ресурс] – Режим доступа:http://predistoria.org/index.php?name=Forums&file=viewtopic&t=1077&postdays=0&postorder=asc&start=90

21. Шишмаревы [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.predistoria.org/index.php?name=Forums&file=viewtopic&t=969&start=210

22. Васильев А.П. Забайкальские казаки : Исторический очерк. Чита, 1916. Т. 2. С. 176.

23. Залкинд Е.М. Общественный строй бурят в XVIII и первой половине XIX века. М. : Наука, 1970. С. 281.

24. ГАЗК. Ф. 282 : Церкви Забайкальской области. Оп. 1. Д. 219 (1827 г.).

25. НАРБ. Ф. 2 : Селенгинская степная дума. Оп. 1. Д. 1/187, 1/199 ; Д. 2968, 3269.

26. Быконя Г.Ф. Казачество и другое служебное население Восточной Сибири в XVIII – начале XIX века (демографо-сословный аспект): монография / Краснояр. гос. пед. ун-т им. В.П. Астафьева. Красноярск, 2007. Гл. 2. С. 62.

27. ГАЗК. Ф. 282. Оп. 1. Д. 50 : Метрические книги церквей Иркутской епархии, 1785 г.

28. Переслегина И.В. История формирования и деятельности Кяхтинской таможни (20-е гг. XVIII – начало 60-х гг. XIX в.): Диссертация. Улан-Удэ, 2004 г. С. 138.

 


Share on Facebook! Share on Twitter! g+ Reddit Digg this story! Del.icio.us StumbleUpon

Статьи в « Казачество »

Комментарии *

Комментирование для данной статьи отключено.

Галерея

 
Гурулев С.П.
Семён Платонович Гурулёв, казак Улятуевской станицы, в Москве (Мясницкие ворота) с другом Павлом Павловичем Ивановым, мещанином Сергиевого Посада. 22.11.1899 г.
 Просмотров: 753
Автор Григорьев
30 Август 2006
в Казачье войско - Забайкальское

Новое на форуме

Библиотека (Статьи)

Пользователей
Статистика
  • Всего сообщений: 61114
  • Всего тем: 1500
  • Онлайн сегодня: 42
  • Максимальный онлайн: 296
  • (05 Декабрь, 2019, 08:20:13)
Сейчас на форуме
Пользователи: 2
Гостей: 18
Всего: 20
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
24 Сентябрь, 2020, 20:55:00