Автор Тема: Записки В. Ф. Семёнова. По Амуру – лето 1908 г.  (Прочитано 781 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Наталья КунтузовАвтор темы

  • Участник
  • ***
  • Сообщений: 154
    • Просмотр профиля
                                                                                                                 Перевод рукописного текста в печатный 
                                                                                                          выполнен в 2008 г. Гришиной О.Ю.,
                                                                                                          сотрудником Амурского областного
                                                                                 краеведческого музея
   
Петровы, Ларионовы (Тула) -Толмачевы (Ряжск)- Желязко-Желязкины (Арысь, Джамбул)- Кунтузовы, Пешковы, Рогалевы (Забайкалье) -Ткачевы (донские казаки) - Пелех (Западная Украина, Австро-Венгрия) - Гавриловы (Вязники) - Гуряшины, Давыдовы (Пензенская губ) - Есевы (Барнаул)

Оффлайн Наталья КунтузовАвтор темы

  • Участник
  • ***
  • Сообщений: 154
    • Просмотр профиля
Re: Записки В. Ф. Семёнова. По Амуру – лето 1908 г.
« Ответ #1 : 28 Сентябрь, 2023, 07:45:56 »
22.V.08 г. - в 7 ч. утра выехал из Томска со станции Межетиповка.
25.V.08 г. -  в 6ч. утра приезд в Иркутск. Осмотр города.
   В 2ч.17м. отъезд по Забайкальской ж. д. Давка при посадке в вагон.
   С 4 ч. дня поезд несёт нас по берегу Байкала.
   26.V.08 г. - г. Верхнеудинск; песок, пыль. Около города огромный лагерь.
   27.V.08 г. - рано утром в Чите. Дождь.
   28.V.08. г. Часа в три утра поезд доставил нас в станицу Сретенскую. Полотно железной дороги и станция расположены на левом берегу р. Шилки, сажен 5-6 над водой. Площадь для полотна и станции вся высечена из скал. Дома для служащих на станции помещаются высоко на горе. Станица Сретенская вытянулась вёрст на 5 по правому берегу Шилки, через которую ходят два прекрасно оборудованных «плашкоута». Плата за переход пешего 2 коп., за лошадь с экипажем 16 копеек в один конец. Ломовой извозчик в станицу с вокзала берёт 1-50 к. или 1-32 к., объясняя эту высокую плату «плашкоутом». В станице много каменных домов готовых и строящихся; иные могли бы украшать улицу порядочного губернского города. Много магазинов, весьма приличных. А в магазине Илвина я купил прекрасный сыр за 90 копеек фунт. Много гостиниц; видел две – «Меблированные комнаты Рига»- ужасны по своей грязи, и «Метрополь» - новенький дом над рвом. Тут я и мой спутник – студент Томского университета (из Благовещенска, Шумков, собственно из станицы Игнатьевой) хотим пожить в ожидании парохода.
   Комната в 6-7 шагов – 1 рубль. 50 копеек в сутки, самовар 15 копеек. Прислуга груба. Пожить не удалось, т.к. появился ещё пароход – «Благовещенск», на который мы скоро и перешли, уплативши за несколько часов в «Метрополе» 1рубль 15 копеек.
   С парохода ходили за станицу; вытравленный выгон в мелком березняке. Набрал растений. Горой дошли до рва, что против верфи, где строятся два двухэтажных парохода, американского типа. Обратно шли по длинной, пыльной улице. Оживленная почтово-телеграфная контора.
Магазин открылся часов в семь-восемь, закрывают в семь, но досиживают и до восьми-девяти.
   На пароходе в каюте жарко…. Грузятся переселенцы…
   Хозяин парохода – благовещенский молоканин Буянов, крепкий пожилой мужик, Полуинтеллигент по костюму, капитан – сын (п… ) на пароход, как довер. или хозяин. Матросы – китайцы. Получают по 30 рублей в месяц на своих харчах. Работают быстро.
   При отплытии зацепились буксиром за якорь, долго возились.
Петровы, Ларионовы (Тула) -Толмачевы (Ряжск)- Желязко-Желязкины (Арысь, Джамбул)- Кунтузовы, Пешковы, Рогалевы (Забайкалье) -Ткачевы (донские казаки) - Пелех (Западная Украина, Австро-Венгрия) - Гавриловы (Вязники) - Гуряшины, Давыдовы (Пензенская губ) - Есевы (Барнаул)

Оффлайн Наталья КунтузовАвтор темы

  • Участник
  • ***
  • Сообщений: 154
    • Просмотр профиля
Re: Записки В. Ф. Семёнова. По Амуру – лето 1908 г.
« Ответ #2 : 28 Сентябрь, 2023, 07:46:27 »
29.V.08 г. Ночевал на пароходе, в общей каюте, какого класса – неизвестно, т.к. здесь есть только 3-й класс – на палубе и, вероятно 2-й – в каютах. Плата до Благовещенска во 2-м классе - 10 руб., в 3-м - 2 р. 50 коп. Это не «такса», а цена, установленная хозяином, может быть только на один этот рейс, в зависимости от бывших в это же время в Сретенске конкурентов – пароходов. На другом частном пароходе за 2 класс – 15 руб. и за 3-й -3-50 к. на пароходах «Амурского общества» 3-й класс до Благовещенска – около 4 руб., а 2-й -17 руб.
   На нашем пароходе «Благовещенск» буфет содержит какая-то женщина и главным образом для судовой администрации. Полный пансион в сутки – 2 руб. 50 коп., дают в 4 -5 часов утром чай с молоком, хлеб и проч., в 8-9 часов завтрак мясной и чай, в 1 час дня обед из 3-х блюд и чай, в 4 часа чай, в 7 - 8 часов вечера ужин и чай. Я беру кипяток и посуду к чаю, это стоит 25 копеек в сутки, и отдал 1 рубль. Сегодня обедал за общим столом. Кислые щи с хорошим мясом, рубленая котлета с макаронами и ананас. Салфетки – бумажные, японские. В Харбине куплены по 1 рублю 60 копеек за тысячу. Они давно встречаются по буфетам Забайкальской и даже Сибирской железной дороги.
   30.V.08 г. Правый берег Шилки недалеко от станции Воскресенской. Вчера остановились около 10 часов вечера, остановились брать дрова и простояли ночь; по течению не решаются идти по такой быстрой реке как Шилка, и с таким грузом, как у нас. Действительно, перекатов много. Вчера прошли один в 3 ½ фута; на нем работала землечерпательная машина. Река вся обставлена знаками: столбы на берегах, иногда с ними ещё и широкие щиты, на воде – бакены.
Шилка идёт в горах, очень часто утёсы прямо в воду, островов мало, наносные.
Равнинные заросли берёзами, ивами, чистых лугов почти не видно. Почтовый тракт и телеграф идёт по самому берегу: то высечен в скалах и обнесён перилами, снабжен мостами-балконами, то подымается на гору и идёт где-то верхом. Станиц много. Иные очень велики, с виду богаты. Такова Горбица, которую прошли вчера часа за два до остановки.
   Когда спустили сходни, многие пошли гулять. Я в темноте не мог собрать много растений. Взял багульник, морнику и ещё что-то. А потом проболтался с молодёжью около костра.
   Ночь сырая. Утром туман. Из-за тумана вышли только в 6 ч. Недалеко от нас идёт частный пароход «Александр», который вчера вышел раньше нас, потом почему-то стоял, и мы его обошли. День обещает быть пасмурным.
   Пароход наш дрянной, идёт довольно медленно. Вчера прошли около 200 вёрст. Колесо за кормой (типа волжских пароходов Зевекс). Пассажиров 3 класса полчища, – ютятся в закрытой сверху палубе, на нижней палубе и даже в трюмах.
   Во втором классе обстановка очень неважная; в окна, в щели дует. Освещение электричеством.
   За пароходом идет одна небольшая, плоская баржа с невысокой мачтой и высокой будкой рулевого. Канаты все, и буксир  проволочные, цинковые. В посёлках, например в Сретенске, многие дома крыты цинком. Это объясняется невысокой ценой привозимого без пошлины в Амурский край цинка. Пуд его в Благовещенске – 3 р. 50 к.
   После обеда останавливались при устье р. Часовой, впадающей в Шилку с левой стороны. Маленькая речка, протекающая, в своем конце, по проходу с узкой долиной, в настоящее время известна здесь на большие расстояния, как место постройки временно вспомогательного железнодорожного пути, в 30 вёрст длины, для доставки грузов на строящуюся Амурскую дорогу. Таких подъездных путей будет 3 или 4, как говорил один подрядчик, ехавший в одной со мной каюте.    Он вёз на Часовую рабочих и инструменты на свой участок.
   Действительно, устье Часовой представляет необыкновенную картину ожившей среди бесконечных, довольно пустынных берегов Шилки: хорошая деревянная пристань, около неё баржи, лодки торговцев, на берегу народ, большие недостроенные дома и два чёрных паровоза. Идут спешные работы на постройке домов, на выемке и т.п. А когда остановился тут и наш пароход и баржа, да вскоре подошёл и остановился «Александр» с баржей, то вид Шилки был хоть куда.
   Вечером, часов в 8 дошли до слияния Шилки и Аргуни, т.е. началось наше плавание по Амуру.
   Многочисленные переселенцы с любопытством толпились на носу парохода, желая поскорее увидеть этот знаменитый Амур, с которым так тесно сплелась их жизнь последних лет, начиная с первых, неясных ещё, мечтаний о переселении, от слухов о каком-то Амуре, через посылку ходоков, до сего дня.
   Аргунь, при слиянии, значительно меньше Шилки. Воды этих двух рек по виду не отличаются друг от друга. На Аргуни, недалеко от его устья видно селение Усть-Сретенск. Аргунь сливается с Шилкой тремя рукавами, из которых самый значительный правый, подгорный.
   Теперь направо от нас – Китай. В трёх верстах от начала Амура, на левом берегу, на совершенно ровной и невысокой равнине, обширной, расположилась оживленная станица Покровская. Остановка. Берег завален крупными валунами гранита.
Казачки принесли хлеб (был по 6 к. фунт), молоко (10 к. бутылка), яйца (40 к. десяток), шаньги, пироги с мясом (скверные), квас, кету, картофель. Птицы, мяса жаренного и тому подобных продуктов – нет.
И на Шилке, до Сретенска, по старой железной дороге также съедобного было много. «Почему нет у вас рыбы, например?» - спрашиваю. - «А кто же будет ловить. Мужикам некогда, работают на пашнях…». А этих самых «мужиков» (казаки) я видел в вагоне, возвращающихся из большой станицы с запасами на праздник (Троица): мука и много четвертей водки… И сегодня, когда бабы бегают с корзинами и вёдрами торговать, местная «интеллигенция» - атаман с компанией, забрались на пароход, и, развалившись в своих фуражках с жёлтыми околышками за столом в общей столовой, «требовали» пива и пили.., расплачиваясь золотом, намытым хищнически на нашем и китайском берегу.
Говорят, здесь (вообще во многих местах Амура), часто вместо денег ходит это золото: за муку и др. товары принимают его по 4 рубля золотник, а потом сдают по 4 р. 50 к.
В Покровскую приехали часа в два, сдали на переселенческий пункт умершего ребенка переселенца, и пошли дальше. Будем идти всю ночь.
Судовой команды мало: 1 капитан, его помощник – молодой человек из мореходного училища – практикант, которому не доверяют ещё вести пароход; 1 лоцман и пр. Эти лица должны бодрствовать по 24 часа в сутки!!
Шилка кончилась. Всё в горах. Равнин по берегам мало и совсем нет обширных. Всюду леса.
Теперь – Амур.
Петровы, Ларионовы (Тула) -Толмачевы (Ряжск)- Желязко-Желязкины (Арысь, Джамбул)- Кунтузовы, Пешковы, Рогалевы (Забайкалье) -Ткачевы (донские казаки) - Пелех (Западная Украина, Австро-Венгрия) - Гавриловы (Вязники) - Гуряшины, Давыдовы (Пензенская губ) - Есевы (Барнаул)

Оффлайн Наталья КунтузовАвтор темы

  • Участник
  • ***
  • Сообщений: 154
    • Просмотр профиля
Re: Записки В. Ф. Семёнова. По Амуру – лето 1908 г.
« Ответ #3 : 28 Сентябрь, 2023, 07:47:07 »
31.V.08 г. Шли всю ночь. День жаркий, душный, к вечеру собралась гроза; был ветер. Долина Амура стала шире, горы ниже. В полдень остановились в станице Рейновой (Джалинда). Это центр небольшого, но богатого золотоносного района по реке Невер. Там сначала работала Амурская компания, теперь проторговалась. На брошенных ею приисках и на переработке отвалов были нажиты миллионы.
В селении есть несколько хороших деревянных домов, обширные склады, на дворе и в них какие-то машины; в одной лавчонке в два окна, выставлены в одном окне - полушубки, в другом – ананасы в коробках.
За селением, куда я ходил за растениями, отвалы на которых видны коробки от всевозможных консервов, обломки бутылок - всё говорит о жизни приисков.
Было очень жарко. В мелком березняке на выгоне собрал немного растений.
Через час после Рейновой проходили мимо станицы Албазинской - самое старое русское поселение на Амуре. Станица растянулась на несколько вёрст. Две церкви, есть Албазинская икона Божьей Матери, которую «таскают», как выражаются наши молоканы, не почитающие иконы, мощей и пр., до самого Благовещенска и по деревням. А от Албазино до Благовещенска около 700 вёрст. Снял фотографии, далеко.
День прошёл в разговорах, чтении (сборник «Земля»). Помощник уполномоченного общеземской организации, едущий по переселенческим делам, долго громил Л. Андреева.
Вечером с ним проявляли пластинки, в каюте женщины врача и сестры милосердия; закупорились и была несносная жара….
Около станицы Бекетовой чуть не «устряпались», т.е. сели на перекаты, где было только 3 ½ фута.
Петровы, Ларионовы (Тула) -Толмачевы (Ряжск)- Желязко-Желязкины (Арысь, Джамбул)- Кунтузовы, Пешковы, Рогалевы (Забайкалье) -Ткачевы (донские казаки) - Пелех (Западная Украина, Австро-Венгрия) - Гавриловы (Вязники) - Гуряшины, Давыдовы (Пензенская губ) - Есевы (Барнаул)

Оффлайн Наталья КунтузовАвтор темы

  • Участник
  • ***
  • Сообщений: 154
    • Просмотр профиля
Re: Записки В. Ф. Семёнова. По Амуру – лето 1908 г.
« Ответ #4 : 28 Сентябрь, 2023, 07:47:46 »
1.VI.08 г. Троица. Рано утром остановка в станице Черняевой. Брали дрова и с переселенческого пункта съестные припасы для переселенцев. Сыро. В каюте было жарко, так как вчерашний вечер был сильный ветер, и потому все окна были закрыты. Комары.
В полдень, в нескольких верстах ниже станицы Цазаянь, прошли мимо «дымящих гор». Левый берег Амура между Цазаянь и новым посёлком Солдаткой образует крутой загиб, высокий берег снизу строго песчаный, вверху – красно-песчанный; вдаль, совершенно горизонтально, идут чёрные слои разной толщины (от ширины ладони до 1 ½ аршин) какого-то горючего материала, может быть каменного угля, и этот материал горит в разных местах; в одном месте, эта горящая масса слоя, свалилась в воду и даёт густой столб дыма во всю вышину яра, саженей 50 высоты. Снято.
Переселенцы с любопытством и суеверным страхом смотрят на горящую гору, в одном месте которой ярко пылает красное пламя. «Вход в ад!»…
У Ушаковой остановка. Хотели спустить на землю ещё один труп ребенка, умершего от кори. Но началась гроза, и … пароход простоял 4 часа совсем по другой причине: исправляли что-то в машине. Станица Ушаково с реки имеет очень приличный вид: новые крашеные дома.
Под вечер пошли дальше. Прошли красивый, ночью - мрачный утёс Кумарский, совершенно отвесный. Через версту ниже утёса остановились из-за тумана, который пополз из ущелий Китая…. Сейчас 11 часов, прогремела якорная цепь. Нужно спать…
2.VI.08 г. До 7 часов утра стояли, - туман. Отошли версты две – опять стоянка у станицы Кумарской, так как впереди Амур опять уходил в плотную стену тумана. Простояли с час, теперь ясно. Идём – часа в три дня остановились на китайском берегу, в верстах 3-х ниже станицы Сухотиной, брали дрова, хоронили двух детей переселенцев и собирали цветы. Как их много и как они роскошны! Я набрал, кажется до 30 видов: белые пионы, два лилий, несколько орхидей и много других. Тут впервые взял ветку дуба, кустарниковый вид.
3.VI.08 г. Благовещенск. 5 утра. Собираюсь в город. Пришли сюда вчера в полночь.
6 часов вечера. На пароходе Верхне Амурского Золотопромышленного общества «Джалта» (…) путь. Ночь провёл на пароходе «Благовещенск». Утром перешли от Триумфальных ворот на ½ версты выше, чтобы спустить на берег с баржи переселенцев и скот. Вчера вечером полиция заявила, что пассажиры второго класса могут сходить с парохода, а третьего – должны дождаться утра и при спуске предъявить паспорта. За чаем, капитан рассказал ещё о более странных распоряжениях полиции: в прошлом году однажды он привёз в Благовещенск 1400 китайцев и беспрепятственно высадил их на берег в городе, в другой раз он привёз всего 24 китайца – и ему не позволили приставать к берегу…
Амур здесь широк, полон, несмотря на малую воду. Такому виду реки способствуют низкие берега: горы чуть видны далеко позади в виде невысоких, мирных увалов; направо же и налево, и до горизонта на восток и юг, раскинулась равнина, поднимаясь над рекой на 3-5 саженей. На китайском берегу видны немногочисленные новые постройки на месте недавно разорённого русскими Сахаляна, небольшие густые сады и отдельные деревья, зелень.
Много длинных дощатников и маленьких лодок перевозят китайцев в город из города. На берегу, около мола, китайцы торгуют луком, свежей травой (пять копеек пара снопов)…
Набережная – природная: галька, пыль. Только около дамбы есть что-то вроде искусственной деревянной набережной, да несколько деревянных лестниц ведут наверх. Зато по верху наставлено множество столбов – «причалов» для закрепления канатов. Действительно: пароходов масса, почти все заднеколесные, всюду тянутся проволочные цинковые канаты, народ - переселенцы, китайцы, матросы и люди «без определённых занятий». Пароходные пристани тянутся вдоль всей верхней (по течению) половины берега занятого городом.
Около 8 ч. начал узнавать об уходящих на Зею пароходах, потом на почту, за покупками.
Город невозможно пыльный, не мощены даже главные улицы. Против пристаней – по набережной – бульвар, попечение о котором «вверяется публике». Плохо она пеклась!.. Улицы прямые и широкие. Домов порядочных много: «Кунст и Альберс», Чуриных, гостиница «Россия» и др. Почта прилична, но поздно отправляют. Там получил два письма.
Потом переехал на пароход «Джалта» и отправился в магазины. Извозчики дороги: за каких нибудь ½ часа пути и перетаскивание багажа (2 – 3 минуты) – 60 к.
Завтракал в ресторане гостиницы «Россия». Это - одна из лучших гостиниц. Ресторан в подвальном этаже, но очень хорош: превосходная отделка, обстановка, электрическое освещение.
Цена порций обычного ресторанного меню от 1 рубля до 1,50 и даже до 2 рублей. Пиво местное мне дали – скверное; мясное – удовлетворительное. Главное же достоинство ресторана – прохлада.
   Купался в приличной купальне; в общей – 5 копеек, номера по 20 копеек. Вода в Амуре цвета густого мутного чая. После купания – чай на пароходе, у спутницы от Сретенска (курсистка из Петербурга Ангелина Т. Кунтузова), которую затем встретила мать и маленькая сестра. В первый раз пил вино из уссурийского винограда, дешевое (50 копеек бутылка), красное, кислое, не натурально, не понравилось. Этих моих знакомых выселяют с парохода «Джалта» на другой, так как их каюта понадобилась для губернатора «со свитой». Пароход дрожит, от того так и (…..). Из-за этого господина вместо 10 часов утра вышли только в 5 часов.
   До устья Зеи шли ½ часа. Здесь реки разливаются очень широко; выступают галечные острова. Около одного из них сидит на мели военное судно, (кажется канонерка), уже несколько дней. Едут к ней на катере морские чины…
   Вид на Благовещенск со стороны Зеи – внушительный и красивый: много заводов, пароходов, дров, зелени…
Петровы, Ларионовы (Тула) -Толмачевы (Ряжск)- Желязко-Желязкины (Арысь, Джамбул)- Кунтузовы, Пешковы, Рогалевы (Забайкалье) -Ткачевы (донские казаки) - Пелех (Западная Украина, Австро-Венгрия) - Гавриловы (Вязники) - Гуряшины, Давыдовы (Пензенская губ) - Есевы (Барнаул)

Оффлайн Наталья КунтузовАвтор темы

  • Участник
  • ***
  • Сообщений: 154
    • Просмотр профиля
Re: Записки В. Ф. Семёнова. По Амуру – лето 1908 г.
« Ответ #5 : 28 Сентябрь, 2023, 07:48:15 »
4.VI.08 г. На пароходе «Джалта». Полдень. Идём по нижнему течению Зеи. Правый берег гористый, но горы редко подходят к самому берегу, а чаще идут в расстоянии ½ -1, 2 версты и больше. В тех местах, где горы обрываются в воду, они оказываются не каменистыми, а образованны, в нижней своей части, из горизонтальных слоёв светло-серого песка, а выше - из намывов, должно быть наносного песка, красноватого. Горы покрыты лесом, не важным, и в главной своей массе – смешанным, видно много сосен. Левый берег до сих пор низкий, наносной, поросший лиственным лесом (тал, ильм, мелкий дубняк, берёзы и т.п.) и изредка соснами. Река широка (по-моему – от ½ до 1, а может быть, и до 1.5 вёрст), изобилует переносными песками, которые теперь, в малую воду, выступают обширными низкими островами и ещё больше скрыты под водой – видны многочисленные мели, особенно опасные на перекатах. Наш пароход идёт очень осторожно, против течения, но и то несколько раз натыкался на эти мели. Обстановка реки знаками очень слаба, на воде их совершенно нет, а только по берегам.
   В полдень прошли деревню Малую Сазановку, около которой кончается высокий правый берег, и гряда «гор» надолго уходит из виду. По карте главного штаба значится, что горы подходят к левому берегу Зеи от устья реки Томи; на самом деле и вчера и сегодня совершенно не видно там никаких признаков гор.
   Сейчас спускали пассажиров в селе Большая Сазанка, на левом берегу Зеи. Большое село, паровая мельница, много оцинкованных крыш; в лодку, вместе с пассажирами, спустили десятка два оцинкованных жестяных листов, на одном из которых английская надпись гласила, что груз был адресован в Николаевск.
   Ходил в 3-й класс. Едет много китайцев. Спят, курят, играют в карты, в шахматы (см. в записной книжке). В качестве провизии везут много солёной кеты, от которой повсюду стелется не совсем хорошо благоухающий аромат. Я сегодня опять на полном пансионе, который здесь ценится в 2р. 50к. в сутки. Посмотрим… Сушу растения около парового котла.
Петровы, Ларионовы (Тула) -Толмачевы (Ряжск)- Желязко-Желязкины (Арысь, Джамбул)- Кунтузовы, Пешковы, Рогалевы (Забайкалье) -Ткачевы (донские казаки) - Пелех (Западная Украина, Австро-Венгрия) - Гавриловы (Вязники) - Гуряшины, Давыдовы (Пензенская губ) - Есевы (Барнаул)

Оффлайн Наталья КунтузовАвтор темы

  • Участник
  • ***
  • Сообщений: 154
    • Просмотр профиля
Re: Записки В. Ф. Семёнова. По Амуру – лето 1908 г.
« Ответ #6 : 28 Сентябрь, 2023, 07:48:49 »
5.VI.08. Деревня Мазанова (д. Ново-Благовещенская). Ночью сегодня, около 1 часа, пароход остановился у Мазановой, и я очутился на берегу, во тьме и на ветру, не зная – куда направиться в столь поздний час. Какой-то мужичок - пассажир, выносивший мои вещи с парохода, сбегал на улицу деревни, разбудил там кого-то в «переселенческой лавке» и через четверть часа я уже спал на полу кухни этой лавки под гул потревоженных мух и шуршание тараканов.
   Утром рано разыскал Л. и к вечеру водворился в домик для служащих больницы.
   6.VI.08. Вчера и сегодня ясно, жарко, даже душно… будет ненастье. Хожу по окрестностям деревни Мазановой и собираю растения. Как около всякой русской деревни, так и здесь кругом – выгон, но выгон настолько обширный, что у нас, в стороне больницы, он почти совершенно не вытравлен скотом. Лес поблизости вырублен; остались кустарники – шиповник, сейчас в сильном цвету, по ложбинкам – ивы, орешина. В кустарнике и на полянах в нём могучая травянистая растительность, выше колен.
   7-8.VI.08. Началось ненастье. Вчера, 7-го, дождь захватил меня в поле за сбором растений. Успел набрать по берегу речушки Топтушки только чудных белых пионов, ирисов. Сегодня ночью и днём дождь, гроза. При въезде в деревню Мазанову, по дороге от деревни Белояровой имеется столб с доской, на котором написано: деревня Благовещенка, строений 17 (что-то неразборчиво), 1899 г., мужчин 162, женщин 119 (169) – не поймёшь. Деревня существует лет 15 и названа по фамилии и сейчас ещё живущего в доме водогрейной дистанции старика Мазанова. Теперь в ней есть две длинных улицы - береговая и параллельная ей, есть начало 3-й параллельной; поперечных переулков много, очень узкие. Площадь с часовней и материалом для церкви; много лавок, главным образом по береговой улице; есть китайская; видел два «оптовых винных склада»; есть «питейный дом». Нет ни почты, ни телеграфа. Деревня, если судить по возрасту строений, не особенно увеличивается. Но в ней есть переселенческий пункт, подрайонные переселенческие управления; при пункте больница на несколько кроватей, переселенческая лавка, живёт несколько переселенческих чиновников. Всё это предназначено не специально для самой деревни, сколько для прилегающего к ней района, усиленно заселяемого. Говорят, кругом много новых деревень.
   9.VI.08. Понедельник. С утра пасмурно. Пошел дождь и ветер. В 12 часов дня поехал с фельдшером в небольшую новую деревеньку Сохатин, на больничной лошади. Проехали на восток всю деревню, паскотину (окраина) и ещё за ней версты две. Брошенные переселенцами усадьбы. В поле пашут и сеют: как поздно! Хлеб небольшой, вершка 2-3. С дороги, ведущей в деревню Ново-Киевскую, мы прошли пешком к северу, к реке, через которую нежно было переехать в лодке. Шли глубокой мокрой травой в ½ вершка или больше. Промокли выше колен… Кругом цвели в массе лилии жёлтые и огромные густо оранжевые. На берегу домик речной (….), на реке плоты, баржа. За рекой – новые домики Сахатина. Долго кричали лодку, но ветер относил наши крики…. Наконец видим,- пришли двое с вёслами, поплыли.    Мы пошли греться в «Землянку М.П.С.». Разговор со сторожем…. Вышли посмотреть на лодку, - она с половины реки Зеи повернула обратно. Ветер ли помешал пловцам или что-то другое, только лодка опять пристала к тому берегу, пловцы вышли и направились к деревне. Мы с фельдшером отправились береговой тропинкой домой. Дождь перестал, было недолго солнце и потом опять дождь с ветром…. Растений набрал мало.
Петровы, Ларионовы (Тула) -Толмачевы (Ряжск)- Желязко-Желязкины (Арысь, Джамбул)- Кунтузовы, Пешковы, Рогалевы (Забайкалье) -Ткачевы (донские казаки) - Пелех (Западная Украина, Австро-Венгрия) - Гавриловы (Вязники) - Гуряшины, Давыдовы (Пензенская губ) - Есевы (Барнаул)

Оффлайн Наталья КунтузовАвтор темы

  • Участник
  • ***
  • Сообщений: 154
    • Просмотр профиля
Re: Записки В. Ф. Семёнова. По Амуру – лето 1908 г.
« Ответ #7 : 28 Сентябрь, 2023, 07:49:33 »
9, 10 и 11VI.08. Брожу по окрестностям деревни Мазановой, по берегу протоки, на которой стоит больница и другие постройки переселенческого пункта, по берегу реки Топтушки. Всюду сыро, то настоящие болота с водой, то только с высокими кочками, поросшими густой шапкой злаков и осок. Между болотцами тянутся (болки) сухие гривы в 5-10 сажень ширины, в направлении с востока на запад. Верхняя, наиболее сухая часть гривы, поросла тощей степной растительностью; переходы к болотам – густой, сочной травой и кустарниками (шиповник, ива и т.п.). При выкапывании растений, по свежим обвалам речного берега, по выемкам земли для насыпи около моста – всюду вижу отсутствие чернозёма. Только самый верхний слой в палец толщиной и только кое-где в 1-1,5 вершка – чернозём; ниже песок с глиной, так с аршин; ещё ниже – (…ный) слой плотной глины, которая и воду пропускает дурно и, отваливаясь в реку, с трудом размывается. Мне кажется, что этот-то слой и является причиной болот на высоте 2-3 сажень над поверхностью воды в реке и на самом берегу этой речки…. Болота эти являются, по рассказам переселенческих чиновников, бичём переселенцев: они тонут в них, болеют от них, бегут из-за них со своих участков, или тянут на них год – другой, при помощи правительственных ссуд. Ссуды и просьбы о переселении на новые участки – главная работа переселенческих чиновников здешнего, (да и всякого другого) конечного пункта переселенцев. Весь долгий путь из какой-нибудь Киевской губернии, или из Галиции, или Буковины переселенцы на все свои просьбы и вопросы слышат: «Вот дойдёшь до севера, там есть «переселенческий» чиновник – он всё скажет, он знает…Дальше идти некуда, и этот последний «переселенный» - несчастный человек.
Но об этом в другой раз, как побываю у чиновников и поговорю.
12.VI.08. Ясный, немного ветреный и потому прохладный день. Главное – комары попрятались. Был на реке. Вода прибывает, несёт много сору, лесу, дров. Говорят, - это вода реки Селемджа: в этой реке вода мутна, а в Зеи - светла. Искал плотника, лесопромышленника и т.п., чтобы достать от них отрезки от стволов деревьев. Спрашивал об этом старика, по языку – хохла, по костюму и внешнему виду – ничего общего с полтавцами (а он из Полтавской губернии) не имеющего. Потом долго говорил с двумя рабочими с приисков Ельцова на реке Селемджа, в 500 верстах выше Мазановой. Сбежали от приятной жизни около золота.
На прииски приехали артельно к масляной, сделавши на своих лошадях 700 вёрст. Там лошадей «сдали в контору», т.е. продали их; деньги, рублей по 40 на человека, вписали в расчётные книжки; через месяц работы не осталось ни этих 40 рублей, ни лошадей, ни заработка, а только ещё долги конторе… Это потому, что зимой работать в (………) очень трудно, земля мёрзлая. По расчёту вышло, например, что все рабочие (урочные; есть старатели – корейцы, те – особо зарабатывают хорошо), все рабочие, до 1000 человек, одно время зарабатывали лишь по 14 копеек в сутки, а содержание стоит на худой конец - 1 рубль в сутки. «Устроили забастовку. Начальство обнажило шашки…. Но их мало, всего с десяток казаков, а нас тысяча…. Только мы не дружно держались: старые приисковые рабочие сильные, а мы из номера (из домика для артели) – боялись выйти…. Ну и стали опять на работу. Двоих забрали; один сидел дней семь, а другому придётся посидеть года два…».
Цена работы – 2 рубля с кубической сажени с отвозкой или на отвал или к машине, всего саженей 20-50-70. Лошади от конторы, как и ломы, лопаты и орудия.
Качество разреза (глина, мелкий камень и песок или крупный камень) цену в три рубля за куб, не (гум…..) плохой заработок, колеблется; но ещё больше колеблется время, нужное для исполнения «урока»: артель в семь человек с тремя лошадьми кончает свой урок – 7 кубических сажень – к обеду, к вечернему чаю, а то и не успевает кончить во весь 11 часовой рабочий день. Одежда и содержание – своё. Контора имеет склады, погреба и прочее, откуда и выдаётся рабочим провизия в определенном количестве и по определённой цене. Хлеб печёный (свежий) – 3 рубля пуд, мука – 4 - 4рубля 50 копеек пуд. Мясо - хранится в (……) погребах, хорошее – 11 рублей 50 копеек пуд. («Раздатчик был наш земляк, и мы всегда имели самый лучший сорт; а другим иногда плохое достанется»). Сахар низкий сорт («как мука») – 22 копейки фунт. Спирт из конторы - по порциям, хороший; от спиртоносов – 4 рубля бутылка и скверный, «заграничный», пахнет керосином, так как привозят его в жестяных банках из-под керосина.
Пищу готовят женщины – кухарки. Одна на артель человек в 10 - 15, за работу ей платят по 3 рубля с человека в месяц.
- «Бабы там зарабатывают хорошо!». Недурно зарабатывают старатели-корейцы, которые получают с золотника вымытого золота. «Нам, русским не дают старательской работы, не верят, - воровать будем…. Из разрезов воруют: заметит днём, где пошло хорошее золото, ночью проберётся, нагребет породы мешок, глянешь – там золота рублей на 100 - 200. Мы, новички, боялись так воровать: полиция там караулит разрез по ночам, полыхнет тебя из ружья…. А корейцы ещё и тихий народ, мало пьют, не огрызаются на начальство. Сидят они около речки, моют золото, приходит надсмотрщик и прямо с яра бросает в спины камень… Он только обернётся: «Пошто твоя люди бей!» - «Пошли пить чай!» - как скотов гоняют. Трудно работать… Сапоги купил в Благовещенске за 12 рублей – в две недели спортил. Часто приходиться стоять в воде. Другой уже скрючился весь, над чужим - то золотом… Я только ноги себе испортил. Иду лечить: стану в воду минут на пятнадцать». Он показал опухшее колено…. Потом долго стоял в Зее, забредши выше коленок.
- «Кончено твоё лечение» - говорит его товарищ, молодой гигант - « В Селемдже получил хворость, в Селемдже и лечись, а Зея не поможет».
Теперь они идут обратно, давши зарок никогда не ходить больше на прииски. Лучше жить в работниках у молокан.
- «Я в городе получал 25 рублей в месяц, на хозяйских харчах; молокане кормят хорошо, а работа какая: 2 лошади, двор».
С прииска они плывут в лодке 17 человек. 500 вёрст проплыли в четыре дня; Селемджа вверху быстрая, есть очень опасные пороги. Караульщики (…), на приисках, получают 60 рублей в месяц.
Колесника Дмитрия разыскал на второй улице. Полдень. Пьют чай, едят кету, хлеб, молоко - сам Дмитрий, жена, сын, два пильщика; все довольно упитаны. Пригласили к чаю меня, учинивши предварительно допрос – кто, откуда, зачем…. Условились в воскресенье поехать на остров за деревьями.
На обратном пути сфотографировал улицу Мазановки. Зашёл на мельницу Лукина: стоит на краю села: дома, амбары, сама мельница вся – и стены и крыша - обшита оцинкованным железом. Рядом с ней амбар с локомобилем в семь сил. Он движок только один поставил. Другой (….) не работает. Зерно поднимается вверх элеватора, есть сито, так что мелют с отсевом и без него. Мельница работает только для Кр-нъ. Мазановцы платят за помол с пуда 10 копеек, прочие – 11 копеек.
После обеда ходили с Л. в деревню Белоярову, в четырёх верстах от больницы. За рекой Топтушкой до Белояровской паскотины идут пашни, редко разбросаны деревья (главным образом черная берёза), гигантская трава, над которой возвышаются яркие лилии (3 вида), белые огромные пионы.
Деревня Белоярово на берегу р. Зеи, тихая улица заросла травой, чистая; дома очень приветливы, говорят о зажиточности здешних крестьян: почти у всех домов садики. Население – молокане.
Зашли мы к кр-ну Кускову, который поставляет в больницу молоко. Обширный двор, чисто. Хороший дом с крашеными полами, дверьми, окнами, с терассой, «зимник» - кухня или людская, амбары, баня, птичник; на дворе гуси (было около 7 - 8 часов вечера, они вернулись с поля или реки), много утят, куры. На втором дворе – телята, два сарая, крытых соломой; экипажи. Лошади и коровы на поле (на паскотиной). Ещё дальше - огород, в нём много капусты, картофель, огурцы, тыквы; дальний конец этого огромного огорода засевается овсом «на зеленя» (косят на корм лошадям). Около входа в огород, слева, небольшой ягодник – кустов до 100 смородины; дикие яблони, штуки 2-3. Хозяин здесь живёт шесть лет. Из Тамбовской губернии. (…….). Пшеницы высевается на десятину 10 - 12 пудов; средний сбор 120 - 150 пудов, плохой 70 - 80, хороший до 200. Овёс – так же.
Зимой занимается извозом: свой хлеб или кладь из города везут на прииски. За пуд от Благовещенска до «приисков Ельцова и Ко» (на Селемдже, 700 вёрст от Благовещенска) – берут два рубля. Дорога ровная, только у самых приисков станка два гористых.
Хозяева были очень радушны, угощали чаем с молоком и сахаром, хлеб не дурён, яйца…
13.VI.08. – 14.VI.08. Ясно, жарко. В кустарниках и в траве комары. Оба дня ходил за реку Топтушку, обыскивал её берега, березняк, пашни. Новые представители попадаются редко. Нашел две орхидеи. Собираются цвести много новых видов.
Пашут, поднимают новь; несутся крики пахарей на лошадей. Среди пашен ещё много нетронутых площадей, с берёзами белыми и чёрными. Последняя, по внешнему виду, больше похожа на дубы, чем на белую берёзу. Фотографировал их.
Петровы, Ларионовы (Тула) -Толмачевы (Ряжск)- Желязко-Желязкины (Арысь, Джамбул)- Кунтузовы, Пешковы, Рогалевы (Забайкалье) -Ткачевы (донские казаки) - Пелех (Западная Украина, Австро-Венгрия) - Гавриловы (Вязники) - Гуряшины, Давыдовы (Пензенская губ) - Есевы (Барнаул)

Оффлайн Наталья КунтузовАвтор темы

  • Участник
  • ***
  • Сообщений: 154
    • Просмотр профиля
Re: Записки В. Ф. Семёнова. По Амуру – лето 1908 г.
« Ответ #8 : 28 Сентябрь, 2023, 07:50:09 »
15.VI.08. Воскресенье. Наехали «строители», распланировали на площади между нашей и докторской квартирами, набили кольев, выпили пиво…. Полдюжины китайцев с подрядчиком – китайцем начали рыть канавы для фундамента, а русские рабочие, привезённые из Благовещенска, - «спрыскивать закладку». Вечером на месте закладки были уже груды земли и песка, из ям виднелись только соломенные шляпы китайцев, а у русских рабочих в бараке – шёл пир горой: крики, песни, гармошка, оглашавшие центральный пункт водворения Руси на Амуре до поздней ночи…
16.VI.08. Собираюсь ехать вверх по Зее, до города Зея-Пристань. Хочется, помимо ботанических целей, проникнуть до приисков этой страны золота, этой русской Калифорнии, где жажда золота губит десятки тысяч и только редкие единицы возносит наверх денежного могущества.
О погибших говорят мало. И жестоко. Здесь, по Зее, идёт главная дорога от центра Амурской жизни – Благовещенска, до главного района Амурской золотопромышленности – верховьев Зеи и её притока Селемджи. Десятки пароходов летом, и множество подвод зимой, поддерживают сообщение между этими центрами. Местное население очень хорошо зарабатывает на этом движении. Но ещё больше оно зарабатывает тёмными путями, всегда сопутствующему светлому золоту. Тайная торговля спиртным и «охота» в тайге на идущих с приисков рабочих, особенно старателей – главные способы первоначального обогащения… и окончательного развращения населения. Нужно видеть и слышать: всю кичливость разбогатевших, всю алчность видящих эти легкие богатства, всю жестокость, с какой здесь рассказывают о грабежах и убийствах.
Разбогатевшие – постоянный предмет разговоров и поклонения. Шадрин, зазывающий к себе на обеды и завтраки, или просто – «пожить», всех более или менее именитых лиц, попавших в Благовещенск, начиная с «переселенных» чинов и кончая адмиралом Де-Ливронши и  т.п.
Мордин – милая фамилия другого миллионера, ещё только вчера бывшего в Мазановой на своих трёх моторных лодках, ждал здесь «свои» пароходы; идёт на свои, конечно, прииски. Он пробыл здесь дня три-четыре. К нему ходил фельдшер Леонид Иванович «ругаться», и так непочтительно «ругал» Мордина, что товарищ Леонида Ивановича - другой фельдшер, Семён Семёнович, сбежал от моторных лодок…
17.VI.08. Вчера с вечера пошёл дождь. С перерывами идёт и сегодня. Досушиваю растения на печке в кухне.
У Л. болел зуб; прошли беспокойные сутки, зуб выдернули, и всё успокоилось. Однако, один пароход пропустил из-за этой истории. И рад, что остался и как мог - помогал.
Петровы, Ларионовы (Тула) -Толмачевы (Ряжск)- Желязко-Желязкины (Арысь, Джамбул)- Кунтузовы, Пешковы, Рогалевы (Забайкалье) -Ткачевы (донские казаки) - Пелех (Западная Украина, Австро-Венгрия) - Гавриловы (Вязники) - Гуряшины, Давыдовы (Пензенская губ) - Есевы (Барнаул)

Оффлайн Наталья КунтузовАвтор темы

  • Участник
  • ***
  • Сообщений: 154
    • Просмотр профиля
Re: Записки В. Ф. Семёнова. По Амуру – лето 1908 г.
« Ответ #9 : 28 Сентябрь, 2023, 07:50:53 »
18.VI.08. Дождь идёт с утра, затяжной, осенний. Вещи мои сложены. Жду свистков парохода, чтобы бежать к реке спешить попасть на пароход. Пароходы здесь останавливаются почти все, но стоять очень недолго, минут 5 - 15. До пристани от больницы далеко; узнать о приходе парохода можно только по свистку и самое большее – если увидеть его выходящим из-за острова, в 1 версте от пристани. Почтово-телеграфная контора (пьет). Отъезжающие, или ожидающие парохода на берегу, или ютятся с вещами под поленицей дров, или отдают багаж в ближайшую лавочку (главным образом в переселенческую), и потом, по свистку, бегут на пароход, что называется – налегке. А вчера, представители Общеземской организации, так «сняли комнату» для ожидания. В других селениях, где пароходы останавливаются редко, приходиться высиживать на берегу дня по два по три и больше.
Кроме золота на Амуре в настоящее время много говорят о переселении.
По всей Сибири и Забайкалью на станциях железной дороги, всюду встречаются переселенческие поезда, большинство их движется вперёд, на восток, но немало и обратно… Едущие обратно переселенцы имеют очень весёлый, можно сказать даже – легкомысленный вид и поведение: весело машут руками по направлению своего пути, зовут едущих на восток поворачивать обратно.
В Сретенске я попал на пароход «Благовещенск», который вёз на себе около 200 переселенцев да на барже ещё несколько десятков. На пароходе ехали так называемые «австрийцы», т.е. бывшие австрийские подданные. Я часто ходил к ним в третий класс и в пути говорил с ними. Когда из России в последние годы двинули за границу эмигранты, главным образом евреи, то и там «пошло утеснение»: земли маловато, цены на заработки сбиты. Особенно сильно «утеснение» почувствовалось в ближайших к границе России провинциях: в Галиции и Буковине, куда главным образом направилась массовая эмиграция в эпоху погромов и «свобод».
Старожилы Буковины, малороссы, прожившие в Австрии более 100 лет (точно историю их переселения и жизни в Австрии я не мог узнать), задумали вернуться в Россию и ехать сразу на новые места. Они сектанты, именно - Австрийского толка. Слышали они, что в Москве есть старообрядческое общество (с Морозовым и другими богачами во главе), оказывающее помощь переселяющимся из-за границы старообрядцам. Отправили к ним ходоков. Те их поддержали, дали возможность посылать ходоков в Сибирь и на Амур. И вот, в результате, целые большие семьи двинулись. С нами ехала уже пятая и последняя их партия. Выехали они с места (где-то не далеко от Новоселеца) первого апреля. В Сызрани простояли две недели, вследствие разлива и размыва насыпи около Петропавловска. Надеялись к первому июля, т.е. через два месяца пути, добраться до обетованной земли – до Амура, а там до реки Зеи.
Когда я узнал, что эти переселенцы из Австрии, я заинтересовался ими и стал искать следов столетней жизни за границей. Но … их оказалось очень мало. В костюме мужчин – только плюшевые и фетровые шляпы с павлиньим пером; а у женщин… ничего не заметил. Язык – малороссийский, но гораздо ближе к великороссийскому, чем, например, язык полтавцев. Только в лицах некоторых мужчин и ещё больше – женщин, заметно что-то «не российское» - забитое, без мысли, а какая-то не то интеллигентность, не то чувство собственного достоинства, а может быть, это были лица обеспеченных людей, без тревожной, подлой мысли: «Что-то будет?». Правда, я сам видел, как грузились они на пароход в Сретенске. Видел массу ящиков, и знакомых мне по Малороссии сундуков на колесках, обитых жестью с характерными рисунками, видел швейные машины, верстаки, кузнечные и слесарные принадлежности (земледельческих машин не видел); слышал, что среди них много ремесленников, что это – «чистый, обстоятельный переселенец с деньгой». От границы до Сретенска с них взяли за товарный вагон по 800 рублей. На пароходе до Благовещенска их снабжали (Общеземская организация) горячей пищей два раза в день – щи с американским консервированным мясом, очень хорошие, я ел, и переселенцы хвалили; детям давали молоко.
Душу этого переселенца, за краткостью времени (мы ехали вместе около 5 дней, и у меня была работа – сбор и сушка растений), я узнал плохо. Немецкий язык знают несколько человек, служивших в солдатах.
С одним из них я говорил: сначала русские в Австрии не несли воинскую повинность, в 1848–м году, с введением конституции, которую и «мы поддержали», к ним стали являться комиссары, начались переговоры, требования, принуждения – отбывать воинскую повинность:- «Пользуетесь вашими правами, так несите и все обязанности». Упорное сопротивление, вмешательство жандармов. Посольство к Императору в Вену. - «Ничего, говорит, не могу сделать. Облегчение могу дать» - и определил нас к «слабым», т.е. в военные лазареты в качестве санитаров, служителей. Рассказывал об общинном устройстве в Буковине. Об ожидавших их порядках на Амуре, о «начальстве» - ничего не знают.
Вера – австрийский толк. Едет с нами и их поп; (причет), когда они устроятся. Веры держатся крепко, а потому темны, суеверны, духовные рабы, буквы, предания.
В Сретенске на переселенческом пункте появилась натуральная оспа. Решили привить оспу. Австрийцы отказались: - «Это антихристова печать! Отцы наши не прививали и пр.».– Кое-кто читает Евангелие на русском языке, «первую после азбуки книгу». Спят много.
Женщины «ищутся», т.е. одна кладет голову на колени другой и сладко дремлет, а другая ищет в её волосах известных насекомых. По вечерам поют мужским хором, мотив русский с малороссийским, довольно разухабистый.
За дорогу от Сретенска до Благовещенска у переселенцев умерло трое детей. Один ребёнок от (ж……), двое - от кори. Последних хоронили на остановке пониже станицы Сухотиной, на китайской стороне. Сделали гробы, кресты. Выносили с иконами, впереди крест; было много цветов, которые природа так щедро рассыпала по склонам гор, берега. Пели обычные и в православной церкви погребальные песнопения. Обязанности попа исполнял один мужик, другой кадил, пели почти все мужчины…. Процедура похорон продолжалась очень долго, не меньше часа.
Больных детей долго скрывали от доктора.
Партию сопровождала женщина – врач, сестра милосердия и кухня; всё это от Общеземской организации.
Общеземская организация возникла во время войны с Японией и имела тогда целью - помогать раненым. По окончании войны она направила свои силы к голодающим, устраивая для них главным образом столовые. В I и II Думах Общеземская организация пользовалась большим вниманием, получала в своё распоряжение значительные суммы для оказания помощи голодающим. Считаясь с Думой, и правительство давало 0,3 орг. субсидий. Из этих источников, да из взносов разных земств (в первое время деятельности организации), образовались капиталы, на которые и теперь работает организация.
С реакцией и отношение к Общеземской организации сильно изменилось: большинство земств стали черносотенными, и вышли из организации; многие из них ведут против неё деятельную агитацию. Другие же земства остаются в организации только потому, что могут получить от неё денежную помощь. Во главе организации стоит Общеземская Управа, представителем которой в настоящее время состоит, кажется, князь Львов; из членов её называют Головина, Шаховского, князя Арбелиани, Шитова и других. Различными агентами организации состоят почти исключительно земцы, бывшие и настоящие. Очень многие из них оставили службу в земстве вследствие перемен его либерального направления на черносотенное; других уволили; многие побывали в тюрьмах в ссылке и высылке.
«Это является почти стажем для поступления в Общеземскую организацию» - говорил один из них (Котлов).
С весны нынешнего года организация направила свои силы на помощь переселению. С этой целью она работает, кажется, только на восток от Иркутска, главным же образом в Амурской области и в Уссурийском крае на пароходе и здесь, в Мазановой, я встречаю многих представителей этой организации. Насколько я заметил, у них сейчас три цели:
1) Оказание материальной помощи переселенцам, главным образом – питание в пути и «подачек» (как с грустью выразился доктор Дурново) хлебом, яйцами и пр. на местах. Питание в пути (см. выше): питательные пункты в крупных местах скопления и ожидания переселенцев (например, в Сретенске), места заготовки хлеба, молока (Покровка, Черняево); на пароходах и баржах переселенцев сопровождает походная кухня, с двумя платными людьми около них, сестра милосердия и фельдшерица. Ежедневно дают 2 раза горячую пищу – щи мясные (в среду и пятницу – из рыбы) и молоко детям. Говорят, что результаты этого кормления выразились в уменьшении заболеваний и смертности среди переселенцев, их бодром виде.
На местах «подачки» выражаются развозимыми членами организации по бывшим новосёлам (….) пудов муки, сотнями яиц и тому подобное.
- «Многие принимают эти даяния с недоброй усмешкой…. Давать становится тяжело. А тут ещё на другой день видишь взявших у кабака…. Нет, было бы лучше подавать эту помощь в виде ссуды, конечно – безвозвратной» (из разговора доктора Дурново и Котлова).
К этому же виду помощи, т.е. помощи материальной, нужно отнести устройство лавок с необходимым переселенцам товаром. М.П. Котлов, бывавший у нас на прошлой неделе раза два, устроил несколько таких лавок в Уссурийском районе, где их теперь Общеземская организация имеет восемь. Более подробно он рассказывал об устройстве лавок в селении по реке Кия, недалеко от Хабаровска: в Хабаровске купцы делали уступку с розничными ценами в 25-40 %; доставка в селение очень дорога при отсутствии организаций и установившегося транзита. За проезд что-то в 40 вёрст, с К. взяли 15 рублей. Лавки эти, как и Переселенческого Управления, имеют главным образом регулирующее значение, являясь очень неприятными конкурентами торговцев.
2) Вторая цель Общеземской организации – оказание медицинской помощи. В пути с переселенцами едут фельдшера. Есть врачебные пункты с больницами. В Уссурийском крае: две в Иманском районе и одна в Анучинском. Здесь, на Зее, недавно устроили больницу по реке Белая (Томи?) в селе….
3) Третья цель, так сказать – нелегальная: обследовать состояние переселения, руководимого правительством и предать широкой гласности собранные материалы, которые будут говорить далеко не в пользу руководителей. Вместе с тем, организация ведёт и исследование края для выяснения его пригодности в колонизационном отношении, чтобы иметь возможность, критикуя работу правительства, предложить и свой план колонизации. Обследование в обоих отношениях ведётся по очень обширной программе, я бы сказал – слишком обширной.
Так, например, санитарное состояние селений – до 80 - 100 вопросов. Недавно из Благовещенска уехала небольшая партия Организации с этой же целью на р. Бурею. Состояние промыслов на Зее поручено исследовать Котлову. Пока, говорит, никаких, сколько - нибудь значительно развитых промыслов, не нашёл, зимой извоз на прииски. Ловят немного рыбы, сидят, гонят смолу и деготь. Сплав леса с верховьев Зеи и Селемджи в Благовещенск и поставка дров для пароходов и в город – один из крупных промыслов. О пчеловодстве ничего не слышно. Охота, говорят, даёт некоторым удачным промышленникам по 1000 и более рублей за зиму. В тайге встречаются чёрно-бурые лисы.
Для обследования земледелия и агрономических работ Общеземская организация имеет своих агрономов. Решено где-то недалеко от Мазановой устроить опытное поле. Я говорил со многими крестьянами о земледелии. В общем - все очень довольны.
Подобные же цели (т.е. против критики правительства) преследует здесь и Переселенческое управление М.З. и Г. Им. «Но у них все поставлено скверно!» - так огульно отзываются земцы. Кое-что в этом же направлении делает МВД. Так, например, оно имеет свои фельдшерские пункты. «Тут всё сделано, чтобы надругаться над людьми и медициной» (Дурново).
Петровы, Ларионовы (Тула) -Толмачевы (Ряжск)- Желязко-Желязкины (Арысь, Джамбул)- Кунтузовы, Пешковы, Рогалевы (Забайкалье) -Ткачевы (донские казаки) - Пелех (Западная Украина, Австро-Венгрия) - Гавриловы (Вязники) - Гуряшины, Давыдовы (Пензенская губ) - Есевы (Барнаул)

Оффлайн Наталья КунтузовАвтор темы

  • Участник
  • ***
  • Сообщений: 154
    • Просмотр профиля
Re: Записки В. Ф. Семёнова. По Амуру – лето 1908 г.
« Ответ #10 : 28 Сентябрь, 2023, 07:51:32 »
19.VI.08. В Мазановой – центр управления переселением и переселенцами самого крупного подрайона Амурской области – Селемджинского. Здесь живёт подрайонный переселенческий начальник (Иван Павлович Теглев), его (помощник), землемеры и писцы. Этот начальник раньше, когда Переселенческое Управление было в ведении МВД, нёс все функции земельных начальников и, кажется, исправников, т.к. административное устройство Амурской области – первобытно и хаотично. Достаточно сказать, что область не делится на уезды, не имеет ни одноного города кроме Благовещенска, (впрочем, с год уже, как городом стала Зея-Пристань), подразделялась только на горный участок, занимающий север области с приисками и горным исправником во главе администрации; на крестьянский участок, не знаю кем управлявшийся,- теперь для него есть крестьянские начальники; и 3-й - казачий участок по Амуру, с обычным казачьим управлением.
В Мазановой «подрайонный» - пока самая крупная птица. Но и самая несчастная, если у этого человека есть живая душа и нервы: целый день в канцелярии толкутся переселенцы и новосёлы с тысячью нужд, вопросов и просьб; между последними первое место занимают - ссуды.
21.VI. 08. Вчера после обеда, так часа в четыре, (хозяин и Л.) меня перевезли за Зею, и я пошёл вверх по реке в деревню Сахатин, расположенную верстах в пяти - семи от Мазановой. Сначала я выбрался на яр острова и хотел идти верхом, но высокая и густая трава заставила меня спуститься к реке. Я шёл галечным берегом острова, который лежит против деревни Мазановой.
Берег зарос чёрной берёзой, вязом, тополем, черемухой, яблоней, бояркой, ивами, ясенем, черноклёном (не клён), малиной, чёрной и красной смородиной и многими другими кустарниками. За дорогу кое - что собрал.
До Сахатиной пришлось перейти три протоки. Было заметно, что вода прибыла. На глазах, как говорится, заливало протоку. За последней протокой начался выгон сахатинцев. Трава в пояс…. Пространство – без конца. Небольшой табун лошадей и коров теряется в этом море травы. Животные упитаны.
Деревня новая, началась в прошлом году; или уже пережила две зимы. Ещё многие живут в землянках, выстроенных по прихоти. Домов готово до десятка; многие строятся, всюду лес…. Однако деревня небольшая и имеет пустынный вид, так как большинство крестьян работает в поле или на пашне, или на покосе. И скота около домов видно мало: несколько свиней с дикими поросятами, немного собак, того меньше кур; гусей совершенно не видно. Дворов у домов почти нет, а где и есть, то ограда их сделана из жердей и ничуть не скрывает пустоты дворов. Дворы и улицы заросли такой же густой и высокой травой, как и выгон, протоптаны пока узкие тропинки, наиболее торные по направлению к реке. Под самыми окнами землянок цветут лилии, ирисы…
Я попросил пустить меня на ночлег в избу без ограды, стоящей приблизительно среди села. Пустили. Это изба (З…..) с женщиной и девочкой четырёх лет, переселившихся в прошлом году из Вятской губернии. Изба большая, с четырьмя окнами: большая русская печь, кровать с (…тями) и подушками, ящик, стол, скамья…. Ружьё с «инструментом»: рог, пузырёк для отмеривания зарядов. Передний угол оклеен газетой «Амурский край» за 1907 г. и картинами из календаря: открытие Государственной Думы, портреты членов Думы и пр. Бедно. Дверь выходит на большую терассу, пока без крыши. Изба покрыта берестой. Около поленица дров с периной и подушками на ней; щепа, новая, только что осмолённая лодка; тёс, бревна. До берега Зеи сажен двадцать.
Я пришёл часов в восемь. Когда солнце село, пришли три жильца хозяев – плотники. Пошли разговоры. Жалуются на плохой заработок: «Не больше 1 рубля – 1рубля 20 копеек в день приходится». Сели за самовар. Пригласили и меня. В чашки с водой нарезана кусками розовая кета – единственное кушание плотников уже в течение полутора месяцев. Цена этой рыбы в Мазановой шесть копеек фунт. Хозяйка печёт им хлеб по 40 копеек с пуда. За квартиру и работу хозяйке платят по 1 р. 50 к. в месяц с человека.
Чай был далеко не первосортный, хлеб сносный, но чёрствый, сахар -…. К концу чаепития пришёл хозяин из-за реки, где он косил, заготовлял сено для лошади, которую намерен купить…. Ни лошади, ни коров нет. Есть одна свинья и два поросёнка, которых кормят «пучками», свинья тоща. «Всю ночь чавкает, - и что она жрёт?» - удивляется хозяин…. Есть три курицы. Посеял одну десятину пшеницы. Пашни всей деревни пока за рекой, на острове, так как на этой стороне нет чистых мест, нужно вырубать лес, корчевать, что пока «не под силу».
Семья хозяина улеглась на ночь на террасе; там же расположился один плотник, который перед утром перебрался в избу на печь…. Я и прочие ночевали в избе, на полу. Не скажу, чтобы было комфортабельно! Блохи, комары, мухи… Шуршание муравьёв, живущих в стене…
Поднялись в 5 часов. Густой туман, необыкновенно обильная роса, так что с крыш текло, как от небольшого дождя. Терраса мокра; одеяло хозяев мокро. «Здесь это часто!» - говорит хозяин.
Только к восьми часам утра туман пропал. Ещё час прождал, пока немного подсохнет трава, чтобы можно было идти к горе за растениями. А пока занялся фотографированием жилищ переселенцев и осмотром одной землянки.
Крестьянин Бушуев из Вятской губернии; плотник; пришёл в прошлом году и построил землянку (см. фотографию с женщиной). Плотник виден в чистоте отделки стен, потолка и т.д. несколько ступенек, земляных, укрепленных дощечками, ведут вниз, к входной двери. На одной из ступенек лежит собака, злая, но умная. В дверь вхожу согнувшись. Сначала находиться отделение землянки, что-то вроде сеней или кладовой в 4 аршина на 1 или 1 ½ аршина; тут какой-то ящичек, мешок с мукой, долблёное корытце, около которого усердно возится поросёнок. Пол земляной. В досчатой, не совсем  плотной, обмазанной глиной стене стоит дверь, ведущая в единственную комнату землянки (5х4х2½ аршина). Стены обшиты деревом, гладко выстроганным, как и потолок, пол деревянный. Против двери окно в 6 стёкол (посмотреть на фотографию). В переднем углу полочка с иконами, картинами, старым толстым евангелием. Под божницей висит бутылка с водой, вероятно святой. Стол крашенный, правее его, под окном – ящик, у левой стены – табуретка. Правую сторону избы занимает кровать и печка, маленькая русская печка, занимающая, обычно, значительную часть избы.
В печке «сидели» хлебы, о чем ясно говорил запах. Было так жарко, что я через пять минут чувствовал себя как в бане. В избе довольно чисто.
Я застал в ней пожилую женщину, в сарафане, в платке на голове. Она сидела за столом и готовила себе еду: в большую чашку были наложены небольшие куски белого хлеба, главным образом мякиша; в руках её был кусок, от которого она «крошила»… Оставалось налить воды - и кушанье, да – кушанье русской женщины-переселенки, было готово…
Я расспросил хозяйку. В этой избе живёт пять человек: она, её муж, сын с женой и двенадцатилетний сын. Зимой было больше: у сына было троё детей, которые зимой же и перемерли. Под печкой жили куры, а под кроватью на привязи – поросёнок… в настоящее время оба сына с невесткой косят на острове, а муж вот уже полтора месяца пропадает без вести: уплыл в Благовещенск за покупками, и нет ни его, ни вестей о нём. Баба в беспокойстве.
Берегом реки Зеи я прошёл вдоль селения до так называемого Сахатинского утёса. Берег круто обрывается к реке, которая в это время сильно прибывала. На берегу дрова для пароходов. Вдоль берега – ряд изб, которые к горе лучше, и почти все готовы.
Утёс представляет обрыв дошедшей из внутри страны, с запада, возвышенности. Таких утёсов много по правому берегу Зеи и ниже Мазановой, их я видел, проезжая в Мазаново на пароходе.
Возвышенность не высока, думаю – не больше 20-30 саженей над уровнем реки. Поросла дубняком, берёзой белой и чёрной; есть остатки лиственного леса. Масса голубицы. Вид с утёса на реку хороший, горизонт широкий… по реке несутся плоты, лодки, масса сору, коряг, лесу, как это всегда бывает при прибыли воды…. Далеко-далеко где-то шумит пароход.
Сбор растений был не обилен. Спускался к реке. В воде видны щуки, много чебаков. Под утёсом набрал четыре или пять видов папоротников. Поразительно мало птиц.
К часу дня вернулся в избу, где ночевал. Было очень жарко. Устал…. Прибыль воды в реке меня сильно беспокоила: едва ли удастся мне пешком добраться до острова против Мазановой. Я решил ждать на левом берегу и уже по нему добраться домой. Нашлись тропки идущие туда и я скоро, не смотря на верстовую, а может быть и большую ширину реки был на левом берегу, у землянки МПС, недалеко от того места, где инженерами водружён на длинном шесте флаг, обозначающий начало предполагаемого железно- дорожного моста через Зею.
Часов в пять дня, усталый, измученный жарой, я доплёлся до своей комнаты. Принёс ясень, клён, «дикий виноград».
Петровы, Ларионовы (Тула) -Толмачевы (Ряжск)- Желязко-Желязкины (Арысь, Джамбул)- Кунтузовы, Пешковы, Рогалевы (Забайкалье) -Ткачевы (донские казаки) - Пелех (Западная Украина, Австро-Венгрия) - Гавриловы (Вязники) - Гуряшины, Давыдовы (Пензенская губ) - Есевы (Барнаул)

Оффлайн Наталья КунтузовАвтор темы

  • Участник
  • ***
  • Сообщений: 154
    • Просмотр профиля
Re: Записки В. Ф. Семёнова. По Амуру – лето 1908 г.
« Ответ #11 : 28 Сентябрь, 2023, 07:52:08 »
22.VI. 08. Воскресенье. Проявлял вчерашние фотографии. Не важно.
После обеда плавали за реку Зею. Хотел взять дань от лугов и лесов на островах, но чувствовал такую страшную усталость от ежедневной работы, жары, что… вышла из поездки только прогулка.
Зея очень быстра; прибыла за последние два дня на полторы сажени в итоге, о чем я забрал самые точные данные (в часах и сотых долях сажени) у сторожа водомерного поста в Мазановой, старика Мазанова (первый поселенец на месте теперешней деревни носящей его имя). У этого старика мы берём лодку…
Перед переездом за реку зашли к крестьянам за молоком и сметаной; разговорились с хозяином…. Узнал, что я вчера был в Сахатиной и спросил меня – видел ли там Александра Ивановича, бывшего учителя. Жаль, что не знал о его существовании. Он пострадал от … или, как сказал крестьянин:
- «Микинка его сгубила! А хороший человек». «Должно быть – водка эта самая микинка» - думаю…
- «Очень хороший человек, и мать у него – ах, какая хорошая, добрая баба…» - продолжает мужик.
Нет, должно быть не водка.
-  «Что за микинка?» - спрашиваю.
- «Да вот эти самые собрания…»
- «А, митинги что ли?»
- «Ну, ну, они самые… Говорят, что его совсем (от…) от школы. Жаль, очень хороший человек. Он уже приписался к обществу в Сахатиной, домик поставил, теперь косит, сам…. Думает жить с крестьянами. Беднота только!»…
23.VI.08. Жарко. Опять брожу около деревни, копаю, сушу, пересматриваю сухие…
24.VI.08. Вторник. Пасмурно. На горизонте с утра грозовая туча. Тороплюсь сделать экскурсию.
Был на озере, поросшем травой, с болотистыми берегами. Набрал всякой всячины и провозился с укладкой и пересмотром растений до вечера.
С обеда гроза и дождь.
Сегодня выписались из больницы машинист и «маслёнщик» (хотя и управляет мотором отдельной лодки) с моторных лодок Мордина, простоявшего здесь из-за болезни служащих больше недели. Оба финны. Машинист получает 160 рублей в месяц, а другой 125 рублей на своем содержании. По здешнему – очень мало. Раскаивается, что заключил с Мординым контракт на два года.
25.VI.08. Ночью дождь. Утром гроза с ливнем. И до двенадцати часов – дождь… Займусь определением растений. Общеземская организация имеет в области реки Зеи три лавки: в Верхне-Белой, в Тарбагатане и вУсть-Уньме. В первой, т.е. в Верхне-Белой - «лавка пошла хорошо»: в неделю торговали на 300 - 400 рублей. Селение это большое; и около него много новых семей. В нём же Общеземская организация устроила больницу и свой склад товаров для лавок. Фунт сахара, например, продают в Верхне-Белой по 16 копеек – по заготовительной стоимости. Сведения эти сообщил врач Дурнов, вернувшийся в Мазаново из поездки по переселенческим участкам на реке Селемдже.
На этом, левом притоке Зеи, участки пока имеются только при устье, вёрст на семьдесят вверх по реке. Дурнов очень хвалит места осмотренных участков. Однако и там обычные спутники новосёла – цинга, куринная слепота, - как сопутствие недоедания и скверных санитарных условий. На детях часто: корь и после коревые заболевания. У всех: малярия, желудочные заболевания.
Из брошюрки «Классификация угодий, принятая к руководству при хозяйственной съёмке чинам Амурской партии по обрезанию переселенческих участков».
Луг – ясно пониженные места: долины, пади, значительные котловины, если они с густым травянистым покровом и могут быть сенокосом.
Луг сухой – незаболоченный, без кочек – заливаемые.
Луг мокрый – заболоченный, с кочками – незаливаемые.
Оба вида могут быть: 1. луг чистый;
2. луг с кустарником;
3. луг с редким лесом.
Степь – открытое или с лесом (не больше 0,2 площади), пространство, расположенное по возвышенности, и долины со скудным, негодным для сенокоса, травянистым покровом.
1.   Степь сухая;
2. Степь с дубняком;
3 Степь сырая I класса;
4. Степь сырая II класса;
5. Мокрая степь.
Степь сухая – материнская порода - песок, супесь с хорошим перегноем. Характерны: густой орешник, красные лилии, черноголовник. Кочек нет.
Степь с дубняком – подпочва от песка до глины; волнистая, перегной тонкий, хорошо разложившийся. Растут: дубняк; на суглинках – белая берёза, орешина; на глинах – ольховник; на песках – скабиоза, васильки, сибирская ромашка; на склонах – ситник, седум.
Остальные степи – сырые, с кочками и трещинами. Растут: купальница, жёлтые лилии, болиголовник, ивовый ерник, кислые злаки.
1.   Степь чистая: деревья в диаметре более 30 см, редкий кустарник.
2.   Степь с кустарником и зарослями.
3.   Степь с редким лесом (менее 0,2 площади): лиственным, хвойным, мешанным, чистой породы.
Кустарник: орешник, ольховник, тальник.
Лес:
1) лиственный – не менее 0,7% лиственных деревьев;
2) хвойный – не менее 0,7% хвойных пород;
3) мешанный;
4) чистопородный – 4/10 одна порода.
1. Молодой лес и заросли: заросль – не выше человека; молодой лес – не толще 2 ½ вершка на уровне груди.
2. Средневозрастный и спелый лес: средний возраст – от 2 ½ до 5 вершков в диаметре.
Лес редкий и средней густоты (от 0,2 до 0,5).
Лес густой (выше 0,5).
Лес: по сухому, по сырому, по мокрому грунту.
Болота: вода, кочки, тростник, торф, мхи.
Каменистые места - если камень лежит на поверхности или на глубине не больше 5 вершков.
Песчаные места – песок, дресва, галька.
Петровы, Ларионовы (Тула) -Толмачевы (Ряжск)- Желязко-Желязкины (Арысь, Джамбул)- Кунтузовы, Пешковы, Рогалевы (Забайкалье) -Ткачевы (донские казаки) - Пелех (Западная Украина, Австро-Венгрия) - Гавриловы (Вязники) - Гуряшины, Давыдовы (Пензенская губ) - Есевы (Барнаул)

Оффлайн Наталья КунтузовАвтор темы

  • Участник
  • ***
  • Сообщений: 154
    • Просмотр профиля
Re: Записки В. Ф. Семёнова. По Амуру – лето 1908 г.
« Ответ #12 : 28 Сентябрь, 2023, 07:52:38 »
26.VI.08. Ночью был дождь.
Вечером, с пяти до восьми часов, проездил в деревню Ново-Киевку, с Л., который ездил к своим больным на паре больничных, сытых лошадей, в обширной тележке (в Сибири называют «форшпанка»), с кучером Ильёй.
До Ново-Киевки вёрст семь. Дорога идёт травянистой равниной на левом берегу Зеи. Кругом высокая, чуть не в рост человека трава и пашни. На некоторых пашнях уже колос, цветы ещё не видал. Впервые взял куколь. Крестьяне говорят, что его здесь не много, хлебу не вредит.
По равнине кое-где видны остатки бывшего здесь раньше леса – берёзы, главным образом чёрной.
Деревня Ново-Киевка раскинулась на левом берегу неглубокой в настоящее время протоки реки Зеи или, как говорят другие – реки Селемджи. Протока в народе называется Кишка; так же называют обыкновенно и Ново-Киевку.
При въезде в Ново-Киевку, направо от дороги есть довольно высокий холм, по которому тянется изгородь паскотины. Первый от въезда дом крыт оцинкованным железом, как и все надворные постройки его. Это владения местного торговца, приехавшего из Благовещенска, или, как здесь говорят, «из города». Налево от дороги, ближе к берегу протоки – кирпичный завод, небольшой, работают китайцы. Здесь брали кирпич для ремонта и построек зданий в Мазановой на переселенческие пункты.
Деревня очень разбросана и имеет вид малороссийских селений: много хат выбелены, крыты соломой и т.п. Но рядом же, на тех же дворах, есть постройки и с деревянными крышами. По улице много нарубленного леса: строятся. Деревня новая, лет восемь – десять.
Остановились у крайней, к полю, избы. Сфотографировал улицу. Подошли люди и стали около забора. Снял группу. Поговорили….
Живут шестой год. Из Киевской губернии. Два старика ещё сохранили внешний вид «хохлов» и язык; молодёжь же – очень мало: ситцевая косоворотка, брюки, пиджак, шляпа…. И язык полурусский. Один пришёл с покоса и говорит, что косить нельзя, так как покос залит водой от дождей.
Я пошёл набрать растений. Сразу против крайних хат – болота. Едва пробрался до холма.
27.VI.08. Стоит невыносимая влажная жара! Прихожу с экскурсий буквально мокрый. Неприятно и тяжело…
За всё месячное скитание по окрестностям Мазановой не видел ни одной ящерицы, не одной змеи. В больнице был один человек, укушенный змеёй; он из Сахатиной, где, говорят, в скалах водятся змеи. Но я и там не видел. Зато лягушек бесчисленное множество. Вечером поют на разные голоса.
Из птиц видел: два раза куликов, журавля, дятла (небольшой, со скворца, с красной головкой); диких уток, коршуна, 2-3 породы ястребов. Кажется, есть жаворонки, поют. На острове что-то живёт похожее на соловья, вечером «ухает» выпь…
Насекомых, пауков – очень много. Собирать нет никакой возможности: не хватает времени. Однако, бабочки иногда поражают своей красотой и вызывают на охоту…
Видел рыб: щук, карасей, пескарей, чебаков, касаток (похожи на сома, до 6-7 вершков длинной).
Петровы, Ларионовы (Тула) -Толмачевы (Ряжск)- Желязко-Желязкины (Арысь, Джамбул)- Кунтузовы, Пешковы, Рогалевы (Забайкалье) -Ткачевы (донские казаки) - Пелех (Западная Украина, Австро-Венгрия) - Гавриловы (Вязники) - Гуряшины, Давыдовы (Пензенская губ) - Есевы (Барнаул)

Оффлайн Наталья КунтузовАвтор темы

  • Участник
  • ***
  • Сообщений: 154
    • Просмотр профиля
Re: Записки В. Ф. Семёнова. По Амуру – лето 1908 г.
« Ответ #13 : 28 Сентябрь, 2023, 07:53:11 »
28.VI.08. Суббота. Опять жарко. Будет гроза! До обеда плавал с местным столяром С. Бушуевым (нестроевой запасной фельдфебель) на казённый остров, отделённый от больницы небольшой протокой, за отрубками от строевых и поделочных деревьев.
Так как остров казённый, то в нём лес сохранился лучше. Лес исключительно лиственный. Мы взяли: «бархат» (пробковое дерево), ясень, ильмовник, ольху, яблоню, «молокита» - одна из ив, идущая на дуги, ствол и ветви с кистями ягод - виноградника. В лесу, в траве в рост человека, было тихо и невыносимо жарко. И нужно было пилить…. Сделали до пятнадцати поперечных разрезов стволов в 3 - 6 вершков. А потом тащили отрезки по 15 - 30 фунтов, - а один, пожалуй, тяжелее пуда (бархат) - до лодки…
Собирать травы, брать ветви других (не поделочных) деревьев и кустарников не было никакой возможности. Это будет целью новой поездки.
К вечеру была гроза, сильный дождь.
29.VI.08. Воскресенье. С утра опять жар и душно. Сходил ненадолго за деревню, ничего не собрал, выкупался.
После обеда плавал с Л. на остров, где были вчера с Бушуевым. Сходил к срубленному «бархату» и выломал ветви на трость: говорят, очень хороши трости из «бархата» - крепки и легки.
Трава на острове необыкновенно высока и густа. Местами заросли роскошных папоротников с вайями до одного метра. Нашёл и потерял один экземпляр чистотела. Видел дятла (небольшой, с красной головкой). На (св..) песчаном берегу видел и безуспешно ловил бесподобного, огромного махаона: чёрного с зелёно-голубым… Толщина ствола винограда, взятого на острове до 2 см.
К вечеру пасмурно. Ночью ветер, гроза, дождь.
30.VI.08. Понедельник. Весь день воздух наполнен дымом, чуть – чуть слышным даже на обоняние. Горизонт закрыт. Горы за Зеей, отстоящие от Мазановой на четыре-пять вёрст, едва видны. Что это: «сухой туман» или лесной пожар? Никто объяснить не может. «Бывает,- говорят - и без пожара»….
Ветер был северо-восточный, не сильный. Ночью дул сильный, восточный.
Утром от ночного дождя было сыро. Я не пошёл на экскурсию. Был в деревне, на пароходе - за покупками. За бутылку (удачного) столового красного № 24 на пароходе заплатил 1 рубль 25 копеек, у буфетчика китайца. За булку белого, чёрствого (недельного) хлеба в полтора - два фунта дал 15 копеек. В лавке фунт готового кофе Эйнем № 1– 1 рубль 40 копеек. Готовое «кофе с молоком» - 80 копеек, небольшая коробка, банка консервированного винограда – 45 копеек, ананас целый, большая банка – 35 копеек, малая – 25 копеек. Консервов всяких, особенно заграничных, много.
Пароход «Товарищ», на котором я был, выстроен владельцем на доходы от известки, которую он обжигает на берегу Зеи, верстах в ста выше Мазановой. В Благовещенске пуд известки стоит 50 копеек, зимой доходит до 80 копеек и до 1 рубля. А владельцу обходится копеек по 20 - 25 пуд. Эти сведения мне дал десятник по постройкам на переселенческом пункте Ив. Ал. - человек, необыкновенно много говорящий, особенно о своих выступлениях против окружающей неправды и угнетения (ведёт усиленную борьбу с диктатом); считает себя народником.
После обеда плавал на остров. Нового, кажется, ничего не привёз. Разговор с мужиками из селения Практичного о сене. На переселенческий пункт взялись поставить 5000 пудов по 25 копеек пуд двое из крестьян этого селения; взяли вечером задаток 400 р., пьянствовали и дрались в Мазановой. Эти же ждут своё сено. Недовольны, что такой огромный подряд взяли (их) эти воротилы и, будут косить сено на общественных лугах. Идут споры. Общество грозит не дать косить, или вывозить зимой готовое сено.
Вечер. Тихо. Комары начинают вторгаться в комнату; окно (закупорино) марлей. На площадке под окном медвежонок на верёвке. Это общий любимец всех, особенно (..гунков), которые принося свои (…) в амбар, любовно играют с медвежонком, кормят его хлебом, здороваются с ним, прощаются.
Собаки сначала отнеслись к медвежонку враждебно. Теперь же белая сука целые вечера играет со зверем. Однако этот милый зверёк доставляет нам иногда много неприятности: оставленный ночью один, он кричит целыми часами.
Петровы, Ларионовы (Тула) -Толмачевы (Ряжск)- Желязко-Желязкины (Арысь, Джамбул)- Кунтузовы, Пешковы, Рогалевы (Забайкалье) -Ткачевы (донские казаки) - Пелех (Западная Украина, Австро-Венгрия) - Гавриловы (Вязники) - Гуряшины, Давыдовы (Пензенская губ) - Есевы (Барнаул)

Оффлайн Наталья КунтузовАвтор темы

  • Участник
  • ***
  • Сообщений: 154
    • Просмотр профиля
Re: Записки В. Ф. Семёнова. По Амуру – лето 1908 г.
« Ответ #14 : 28 Сентябрь, 2023, 07:53:40 »
1.VII.08. Вторник. «Сухой туман», как дым висит над Мазановой. А по ночам – настоящий, водяной туман. Вчера вечером, например, при луне, при звёздах – с крыш текло, как от дождя.
2.VII.08. Среда. «Сухой туман» продолжается. Крестьянин Кусков, который сейчас сидит у меня (он из Белояровой), говорит, что он бывает часто.
Сейчас покос. Подёнщики на покосе (зарабатывают) 1 рубль и 1 рубль 25 копеек в день на хозяйских харчах. Росы очень мешают сенокосу: сгребать можно только от 12 часов до 16 (часов). Пшеница и ярица (яровая рожь) цветут. В хлебах бывает куколь, спорынья (в ярице)…. Бывает «неядовой» овёс: кони никак не едят, а вырос он из очень хорошего овса. Вид овса хороший, тяжёлый. Если посеять «неядовой» - он перерождается в «ядовой» (это было у Кускова). «Пьяный хлеб» есть. В прошлом году на р. Томь им (Кускову и др.) показывал один крестьянин.
Сеются здесь: пшеница, ярица, овёс, просо, гречиха. Бахчи: арбузы, дыни, огурцы. Конопля и лён – родят очень хорошо, идут только для домашнего употребления. Подсолнухи сеют в полях и в огородах, но на масло ещё не идут, мало. В огородах: капуста, картофель (родит хорошо), морковь, лук, репа, редис, огурцы, дыни, тыквы (есть с колесо), горох. Масличных растений на масло пока не разводят.
Сбывается хлеб «в тайгу» - на прииски. Цена в Мазановой: пуд пшеничной муки «простомол» – крестьянская, спелая – 1 рубль 60 копеек, яричная – тоже, овёс – с 1 рубля 20 копеек до 1 рубля 50 копеек за пуд. В Благовещенске хлеба копеек на 20 дешевле. Сено пуд 25 - 30 копеек, продается ямщикам – возчикам. Возят сено и на прииски; здесь не прессуют. Заготпромышленники ставят сена много и прессуют. Пуд сена, с доставкой на прииски (вёрст 400 от Мазановой), стоит 2 рубля 60 копеек. В той же цене доставляют и овес; а муку простошкитную, с отрубями – 3 рубля.
Мясо возили на прииски (Ельцову, в 400 верстах) своего боя, своя скотина, с доставкой 17 рублей (1905 г.), а теперь возят 9 - 10 рублей. На приисках выдавали его по 60 копеек фунт; теперь копеек по 20 - 25 фунт. Все эти сведения дал крестьянин деревни Белояровой – Кусков, доставляющий в больницу и нам молоко (по 10 копеек бутыль).
Виделся и говорил со сдешним врачом. Показывал мне тёс из бархатного дерева и кору. Последнюю думает утилизировать, (он, говорят, вообще больше практический делец – огородник и пр., чем врач): толочь и набивать мелкой пробкой матрасы, спасательные круги и т.п., разводил здесь виноград настоящий – ничего не вышло, не приживается…
В Благовещенске есть провизор (или был), большой знаток местной флоры. В Благовещенске же и Хлебников винодел.
В станице Раде, куда я собираюсь заехать дня на два - три имеется начальник почтово-телеграфного отделения, собиратель наскальных рисунков, доставляющий их в музеи.
3.VII.08. Четверг. Ночью история с отцом «хозяина» - Молодыки: пьяный толчёт кости, поёт или громко молится и т.п. ночью, начиная с 1 или 2 часов.
Приехал какой-то отставной военный генерал, поступивший в переселенческое управление, как он сам говорит, для ознакомления с административной действительностью, чтобы потом занять пост губернатора. Откровенен и глуп. Говорит, что его «выслали в места столь отдалённые» из Сретенска, где он, по рассказам других, ничего не делал, так как очевидно и сам не знает, для чего сюда приехал, мешал другим работать, агитировал среди переселенцев против Общеземской организации. Теперь здесь слоняется без видимой цели, торчит около береговых лавчонок, ходит в больницу и т.п. Какое обилие на Руси «умных и деятельных людей», что некоторых некуда девать!
И, пожалуй - будет губернатором…
«Сухой туман» - явный дым, с характерным запахом. Ветер всё время, то совершенно спадая, то немного усиливаясь, приносит его откуда-то с С-В или В.
Петровы, Ларионовы (Тула) -Толмачевы (Ряжск)- Желязко-Желязкины (Арысь, Джамбул)- Кунтузовы, Пешковы, Рогалевы (Забайкалье) -Ткачевы (донские казаки) - Пелех (Западная Украина, Австро-Венгрия) - Гавриловы (Вязники) - Гуряшины, Давыдовы (Пензенская губ) - Есевы (Барнаул)