Как создавался роман "Становой Хребет"...

[Григорьев Денис]

Ответ автора романа "Становой хребет" Юрия Сергеева...

Ответ Григорьеву
Как я писал роман "СТАНОВОЙ ХРЕБЕТ"
В начале мая 1972 года, мы втроем поехали на утиную охоту на мотоцикле ИЖ с коляской. Володя Лежнин, Леша Широбоков и я.
В Якутии в мае еще лежит полутораметровый снег, только разбитая машинами дорога АЯМ протаяла днем и подмерзла. От Чульмана до поселка Нагорный 120 километров, морозец ночью под 10 градусов, а на открытом мотоцикле ветерок прожигает. Прибыли в Нагорный в час ночи замерзшие, зашли в круглосуточную шоферскую столовую, взяли закусить, только открыли бутылочку спирта, как на нас вихрем налетела буфетчица и выгнала вон. Нельзя распивать спиртное и все тут! Как я благодарен этой буфетчице, хотелось бы ее найти и поклониться. Володя Лежнин родился в Нагорном, отец у него был китаец из тех "копачей" легендарных двадцатых годов "золотой лихорадки" на Алдане. Он и говорит:
- А пошли к Дяде Коле, он один, приютит.
Дядя Коля - огромный старик лет под девяноста, но еще рыбачил и был скор на ногу. "Согрелись" у него, плеснули маленько деду, а он как давай рассказывать! Если бы я знал, что стану писателем - век бы не отлип от деда. Один из сюжетов:
Говорят мне взрослые мужики:
- Колька, тебе уж шашнадцать годов, а здоровенный, как сохатый. Хватит дурака валять, пойдем с нами охотничать на косачей?
- Пойдем...
Утром двинулись к Сухой протоке, верст за девятнадцать вниз по реке Тимтон. В засидке лежим, ждем, день ждем, два... И вот они полетели через реку, по перекату, штук пятьдесят перебрели и, с интервалом метров сорок друг от друга, пошли через марь...
Мужики мне берданку сунули в руки и шестнадцать патронов.
- Начинай с заднева...
Косачи - китайцы-спиртоносы, они носили косы, заносили на Алдан спирт, а назад выносили золото. Обмен шел объем на объем. За фляжку спирта - насыпали фляжку золотого песка. Фарт был на Алдане в 24 году бешеный.
- Положил я шашнадцать косачей, а передние даже не оглянулись, ушли. Сволокли мы их на большой камень... слой косачей, слой дров...

Может дед блефовал, но другие его рассказы были менее страшными.
Вот тогда и загорелась моя душа написать о тех краях и тех временах роман, это было белое пятно в нашей литературе. Собирал материал, работал в архивах, нашел несколько дедов, которые в 25 году пешком пришли на Алдан. В то время я уже работал сам на Алдане начальником старательского участка "Орондокит" (повесть Самородок), давали по два плана. Потом уехал в Осетию, год отработал, забрал трудовую книжку и сел писать. Материала было маловато, дважды летел опять в Якутию и набрал столько, что лопатой не провернуть. Утонул в материале. И давило сомнение: "Взялся за такую глыбу, не осилить". По казачьи эта блажь зовется "западок" - комплекс. Вот я и стал его преодолевать. На одной из фотографий 1925 года нашел себя, убедил себя, что я все сам прошел и видел своими глазами. Да тут еще попалась книга "Писатели Латинской Америки о литературе". Журналист спрашивает у Гарсия Маркеса:
- Что вы думаете о писательской скромности?
Нобелевский лауреат отвечает:
- Я считаю, что в нашем деле, эта добродетель излишняя. Если ты решил писать скромно, то и останешься писателем скромного уровня.
Надо поставить пред собой великие образцы! Для меня, это Софокл и Достоевский. Но я стараюсь писать не как они, а превзойти их. Представьте скромность того субьекта, который написал Библию...

Да и природу я любил, построи пять избушек, было у меня пять собак-лаек, я им в зимовье писал стихи. Ловил соболей, рыбачил, один ходил в пятидесятиградусные морозы. Особенно любил сплав по рекам, не раз попадал в лихие ситуации, лоб в лоб встречался с медведицей, но об этом потом...
Дописывал я роман уже в Москве, (учился на ВЛК), жена ушла в магазин, заходит, а я реву навзрыд, она ко мне:
-Что случилось, помер кто?!
- Игнатия Парфенова убили-и, - едва вымолвил я.

Дураком меня обозвала, а ведь я плакал взрослым второй раз, на похоронах отца и вот... убит Игнаха, и ничего поделать нельзя. Я так сживался со своими героями, что иногда разговаривал с ними, иной раз чуял их рядом, читал им вслух куски романа. А когда вслух читаешь, очень хорошо слышишь пустое и выкидываеь его.

Покойный Георгий Макеевич Марков, Дважды Герой Соц. Труда, Председатель Правления Союза Писателей СССР, очень любил мою прозу. Говорил:
- Юра-а, ты лопатой раскидываешь самородки, из твоего романа иной писатель пять книг бы издал.
Марков говорил, что роман "Становой хребет" достоин Государственной премии и... трижды подавал документы, но в ЦК заворачивали их назад и вот почему... По своей наивности я написал в романе программу Промпартии, разгромленной в тридцатые годы. А та программа и программа Перестройки, которую уже готовили некоторые лица и группировки в ЦК - были одинаковы. "Захватить экономические рычаги в России и диктовать политическую власть".
А мой роман сулил фолькстарт, по этой же причине он не был опубликован в "Роман-газете".
Пусть Вас не шокирует вторая часть романа, я написал всю правду и не воспевал коммунистов, как некоторые поняли. Мой рукопашник Быков не пошел служить в НКВД, хоть и ликвидировал разведшколу Кацумато в Харбине. Вторая часть тщательно выверена по архивам и легко сопоставить ее с просторами первой части. Люди работали неистово, они верили, что пришло их время, верили в светлое будущее, как верил мой отец, как многие наши отцы и деды.
И нельзя огульно делать их идиотами. Бесы в кожаных тужурках так пересобачили, так ласково и красиво дурили, что наивный, правдолюбивый и сильный наш Род впал в гордыню, за что и воздастся нам и нашим потомкам.
Но не все у бесов выходит, особо сейчас. Кончилось их время!
Быть России без ворога!

Начало обсуждения темы:
https://predistoria.org/index.php?name=Forums&file=viewtopic&p=1132&sid=2e936827b1336cb44e2be9fafe183569#1132

[Григорьев Денис]

Из прошлого нашего форума:

Юрий Васильевич отвечает одному их предысторийцев...
http://archive.predistoria.org/index.php?name=Forums&file=viewtopic&p=6081#6081

Седой

Ну, как можно было не написать роман Становой Хребет, когда я всё свободное время и отпуска проводил в тайге, построил пять охотничьих избушек... у меня было пять собак и, потрясающий мир природы, дорогой моему сердцу Якутии... Сколько пройдено троп, на сколько сопок взбегал в погоне за соболем, а сплавы по рекам, а глухариные тока... а пространства необозримые, зовущие в полёт...

Всё это есть в моём романе "Становой хребет"... Приглашаю Всех в Путь на поиски золота, в Алдан, охваченный золотой лихорадкой двадцатых годов... Вам здорово подфартит в этом пути...

И прикладывает фотографию Станового хребта из личной коллекции:


Мне кажется этому сообщению подходят строки из романа "Становой хребет":

...Лес измельчал и кончился, потом стланик отодвинулся вниз и с одного из увалов грозно открылись далекие заснеженные горы с черными башнями зубьев на хребтах. Парфенов остановил коня, поманил пальцем к себе Егора.– Вон он, гляди... Радость моя и горе. Становой хребет. Тянется он, брат, от Монголии до Чукотского носа на тыщи верст. Мимо этих гольцов скоро будем кочевать. Жуткая и первородная там красота, раз поглядишь– не забыть до могилы.

[ВладимирКолесов]

  Хотел я порасспросить Юрия Сергеева от кого он получил легенды и рассказы о Зейской милиции и о удачливом золотоискателе ( хищнике ) Арсении Марьясове ,да недоступен он был через интернет ,а личных контактов было не найти .
  А Марьясов был очевидно по имуществу ,записанному на его жену и муниципализированному после 1917 года ,действительно удачливым золотоискателем .
  Сыновья у него уродились все на славу .Василий Арсеньевич создал и был директором детского дома .Он же стоял у основания первого краеведческого музея в городе Зее,для которого первые макеты бутары и лотка делал мой дед - тесть брата Василия ,Александра Арсеньевича Марьясова .
 Александр Арсеньевич дослужился до полковника авиационно-  технической службы в Иркутской ВАШАМ .Вышел на пенсию с орденом Ленина. После был военкомом в Саранске ( но это я не проверил ,слишком далек по крови и видел его только один раз после похорон Василия в 1968 году .).
  Думаю ,что легенды и были рассказывал именно Василий Арсеньевич Марьясов .Хотя был ещё старший брат Алексей .

[Григорьев Денис]

А некоторым из нас повезло пообщаться с Юрием Сергеевым, нечасто, но встречались с ним. Хороший был человек...

[Григорьев Денис]

Скопирую несколько интересных сообщений со старого форума.

http://archive.predistoria.org/index.php?name=Forums&file=viewtopic&p=9423#9423

22.10.2006.

Юрий Сергеев:

Пришла интересная публикация по следам моего романа "Становой хребет".

Конечно же, экспедиция Бризанта подлинная, я искал и нашел много архивных материалов, в романе много подлинных событий.

Григорьев

А именно:
http://ilin-yakutsk.narod.ru/2005-3/72.htm


Автор: Елена АЛЕКСАНДРОВА
Невероятно, но это был мой отец...

«... Карты Геолкома оказались абсолютно неверными. Бризант уже стал с сомнением говорить, что Гонам, возможно, не впадает в Учур. Настроение у всех было подавленное, так как к тому же кончились и продукты. Тогда порешили спрятать образцы породы и заспешили дальше. Прошли еще верст шестьдесят и наконец увидели Учур, вздыбленный громадными торосами. Но стойбища эвенков там не оказалось. От отчаяния рванули вниз по реке и еще через сотню верст, уже голодая, наткнулись на чумы эвенка Александрова, члена Учурского улуссовета... Эвенк повез их оленями по другому притоку Учура, реке Гынаму, на прииск Тырканда... Олени тяжело хрипели, проминая тропу. Передовой шла почти пустая нарта, потом ехал легонький Александров, а уже пробитым путем легко шел остальной аргиш... На Тырканде был уже большой поселок и приисковое управление, подчиненное тресту «Алданзолото». Экспедицию встретили торжественно, всем миром, закатили добрый обед и проводили в Незаметный, снабдив в дорогу хорошими продуктами...»



В.А. Александров, 1934 год.


Это строки из романа Юрия Сергеева «Становой хребет». Экспедиция С.А. Бризанта в тот далекий 1929 год изучала Учурский бассейн, граничащий на севере с Алданским нагорьем и верховьями реки Маи, на востоке — с Охотским водоразделом, а на западе — с Тимптомом. Осенью Бризант с четырьмя помощниками решили сплавляться по Гонаму. По словам проводников, до Учура было всего двести верст, не более, а там находилось стойбище эвенков. От него на оленях поисковики планировали выехать зимним путем к Незаметному. Но Гонам показал весь свой непокорный нрав, и через некоторое время, устав испытывать судьбу на страшных порогах, экспедиция продолжила свой путь пешком. Только через два с лишним месяца группа отчаявшихся, оборванных, исхудавших, обмороженных людей наткнулась на чумы эвенка Александрова.

Все это можно было бы назвать художественным вымыслом, хотя в те годы многие поисковые экспедиции сталкивались с невероятными трудностями, проводя изыскания на Севере. Но...сохранился чудом один документ, на котором черным по белому написано: «Настоящим удостоверяю, что гр. Александров В.А. оказал полное содействие составу Учурской экспедиции в лице начальника С.А. Бризанта и 4-х работников, встреченных им на р. Учур, ниже р. Гонам (или Гыным — неразборчиво) . Данная часть экспедиции находилась в бедственном положении. Гр. Александров с 22 ноября по 7 декабря оказал помощь экспедиции для направления ее на Тырканду». Имеется подпись начальника экспедиции Бризанта. Номер документа — 163, датировано декабрем 1929 г.

Невероятное совпадение. История, описанная в книге, оказалась не вымышленной. Доказательство тому — документ Бризанта. Самое удивительное, что он сохранился среди бумаг моего отца Василия Алексеевича Александрова.

Юрий Сергеев:

"Становой хребет" исторический роман, особенно это касается второй части "Золотые волки". Я работал в уникальных архивах, читая "Оперсводки ОГПУ и НКВД" тех лет. А эти органы регулярно отчитывались перед Алданским окружкомом партии. Работал в архиве Обкома партии, читал агентурные дела тех времен, газету "Алданский рабочий", она стала выходить, кажется, с 1928 года. Нашел в Алдане и поселке Нижний Куранах стариков, которые пришли на Алдан в 1925 году пешком из Зеи, почти за 700 км по дикой тайге. Одним из таких староалданцев был Николай Коркунов, в романе он Николка Торкунов. Работал в Алданском музее, к сожалению, он позже сгорел, а там были такие уникальные фотографии тех лет. Попробую найти в архиве их копии и разместить на сайте. В целом, прежде чем писать, я собрал огромный исторический материал, который и стал основой романа.

В архивах сохранились даже донесения стукачей, в другой экспедиции, геолога Зверева. Где на обертках от печенья, стукач пишет, что Зверев УМЫШЛЕННО не хочет найти золото, а разведка шла в районе нынешнего города Нерюнгри, там Хребет назван именем Зверева. Но там были осадочные породы, где практически не может быть золота. Но стукач, об этом не знал. Эту территорию надо было обследовать. Зверева чудом не расстреляли, а потом он открыл ряд золотых месторождений на Джугджуре.
Я читал в архивах подлинную автобиографию комсомольца с поселка Орочен, написанную его рукой, о том, как их на пути к Алдану прихватила зима... Они ели людей... Этот эпизод есть в романе.

[ВладимирКолесов]

   Эти 700 километров мой дед Колесов Владимир Николаевич проходил не один раз и даже с моим отцом 1912 года рождения .
   Прииск " Отдаленный " он арендовал только в начале 1927 года и в конце года приииск отняли - НЭП закончился .Прииск этот находился " по речке ,- именуемой Малая Мухухта - правой приток реки Сутама ,впадающего в реку Гонам - левый приток реки Учура"
   Затем дед подключился к разведочным экспедициям .
   Участвовал в экспедиции Билибина в 1929 г.( документов у меня нет).
   А в 1931 -ом в экспедиции В.А .Цареградского , Вторая Колымская экспедиция .
   Такие же приключения Цареградский описал в своей книге " По экрану памяти ".
    И похоже ,что приблизительно в один период времени написаны обе книги ,и " Становой хребет " и " По экрану памяти ".
    Цареградский в дальнейшем стал Главным геологом Дальстроя .
   
   Так где же автор "Станового хребта " взял информацию про Марьясова и Зейскую милицию - вот какой вопрос интересует меня в плане изучения истории семьи ?
  - Хотел бы тоже почитать те сводки и документы НКВД,поскольку в детстве был знаком с одним из работников Зейского НКВД Конзой Г.К.

 Вопрос задал и сам же отвечу :- хотелось бы почитать наброски или материалы для создания романа если таковые сохранились у  сына писателя .